Дело чести

— Отойди, Рашид, прицелиться не даешь, — попросил рыжий сапер, как-то странно шамкая. — Давай взорвем его на хер и пойдем по делам.

— Нэ мищяй, иды абратна в ад, — отмахнулся Рашид, больно дергая меня за волосы и дыша в лицо чесночным перегаром запредельной концентрации. — Вставай, бляд! Пайдом чучело делат! Вставай! Хули лижищ, бляд!

Я вдруг замер от ужаса и почувствовал, как волосы на голове становятся дыбом. Но не перспектива, предложенная профессионалом-таксидермистом, была тому причиной, вовсе нет. Дошло вдруг, почему парниша, желающий пристрелить меня из гранатомета, так странно выглядит, и вообще… Вспомнил я, что этого самого здоровенного рыжего парня — сапера Ахсалтакова, ваш покорный слуга не так давно собственноручно отправил в царство теней, откуда, как известно, никто еще не возвращался. А этот — вот он. Стоит и подмигивает мне протухшим глазом, скаля разлагающуюся пасть в страшной ухмылке.

— А-а-а-а!!! — тоненько заверещал я от ужаса, чувствуя, что почему-то не могу крикнуть в полный голос. — 0-о-о-оуууу!!!

— Вставай, бляд! — яростно крикнул Рашид, сильно дергая меня за волосы. Господи, забери меня к себе!!! Куда ж это я попал?! Я крепко зажмурился… и проснулся.

Явь оказалась ненамного лучше событий, происходивших в царстве Морфея. Нет, покойников не было, тут Бог миловал. Зато в двадцати сантиметрах от моего лица застыла омерзительная бородатая харя, из разверстой пасти которой сифонило чесноком.

— Вставай, бляд, хули лижищ! — возмущенно крикнула харя, тотчас же усугубившись цепкой ручищей, которая вцепилась в мою шевелюру и потащила на выход из салона «Мицубиси»."

"Оказавшись снаружи, я осмотрелся и откровенно загрустил. Ай-я-яй, как нехорошо! Стоило мне заснуть, пригревшись на заднем сиденье нашей комфортабельной колесницы, как мы тут же вляпались в неприятности — по самые уши. Собственно, я предполагал, что на определенном этапе путешествия нас угораздит напороться на такого рода залипуху. Я даже вывел своеобразный процент вероятности возникновения такой ситуации: получилось что-то около тридцати от ста возможных. Слишком уж большой наглостью с нашей стороны было самозабвенное желание разъезжать без охраны по дорогам этой криминальной губернии, полагаясь лишь на авторитет грозного имени покровителя Грега. Для определенной категории бандитского люда Ичкерии, уважающей лишь свои собственные интересы и плевать хотевшей на разнообразные далекие авторитеты, вид трех хорошо «прикинутых» иностранцев, да еще на классной тачке, был подобен безусловному рефлексу крыс на жратву — не перешибешь никакими привнесенными факторами.