Большие дела

— Это и есть, — перекрикиваю я толпу, — народная демократия рабочих, крестьян и студентов. Да здравствует ленинский союз молодёжи! Ура, товарищи! Объявляю собрание закрытым!

По аудитории прокатывается раскатистое «ура» и лавина радостных студентов, срывается со своих мест и несётся вниз.

— Ты не имеешь права! — шипит на меня председатель собрания. — Пеньков секретарь высшего органа факультетской…

— Пи**ишь, как Троцкий, — не сдерживаюсь я, выпаливая то, что хочу сказать с момента, как только увидел этого парнишку. — Высший орган — это собрание, и его решение непререкаемо. Поверь мне, я прослежу, чтобы такие приспособленцы, как вы с Пеньковым оказались подальше от комсомола! Ты понял? Плевать мне, что он родственник проректора. Да хоть генерального секретаря. Посмотри в мои глаза, и ты поймёшь, я знаю, что говорю. Я вас маменькиных сынков всех к ногтю прижму. Вы у меня в Афган поедете, завоевывать право называться комсомольцами!

— Я комиссар Брагин, — небрежно отвечаю я и, схватив Наташку за руку, выволакиваю из аудитории.

Мы вылетаем на крыльцо, сбегаем по ступенькам и, подбежав к машине, хохочем как сумасшедшие. Игорь едва за нами поспевает.

— Ну, Егор! — только и может сказать Наташка сквозь смех. — Ну, Егор!

Отсмеявшись, мы забираемся в машину и едем домой.

— Ты чего творишь? — качаю я головой. — Ты почему людей избиваешь?

— Ты же ответил на этот вопрос с трибуны, — усмехается она. — А ещё, потому что могу.

— Ты смотри, нос особо не задирай. Может она. Игорь, ты слышал? Ты видел пончика, которому она по щам надавала?

Игорь хранит серьёзность. Он кивает и выдаёт своё мнение:

— Можно налететь на такого пончика, который инвалидом на всю жизнь оставит. Далеко не все мужики думают, что бить девчонок нельзя. И многие из них умеют драться. Нужно быть осторожнее и не лезть на рожон. Тебе ещё детей рожать.

Наташка хочет что-то ответить, но сдерживается и отворачивается к окну.

— Вот именно. Игорь — человек с опытом, он жизнь не понаслышке знает, понимаешь? Нельзя, выучив пару приёмов, бросаться на каждого встречного с кулаками. Нужно работать головой, интеллектом, а не приёмчиками.

Она молчит. Подозрительно как-то…

— Но сам-то ты постоянно ввязываешься во все драки, — заявляет она, как только мы переступаем порог квартиры.

— Во-первых, только в те, которых нельзя избежать, а, во-вторых, я парень вообще-то, а ты девчонка.

— А кто двадцать минут назад задвигал речи о равноправии в царстве свободы?

— Нет, Наташ, ты издеваешься что ли? Парням рожать-то не надо. Тебе даже Игорь сказал.