Большие дела

─ Расскажи, ─ просит мама, ─ как ты там живёшь, а то сколько раз ни спрашивала у Егора, он так толком и не сказал ничего. Какие условия в общежитии, что за соседки у тебя. Всё мне расскажи, ладно? А то с этими мужиками каши не сваришь.

Наташка бросает на меня быстрый взгляд и тут же начинает говорить про всякую ерунду, старательно обходя стороной тему общаги.

─ Меня же, в комитет комсомола факультета выбрали, ─ улыбается она, возможно, вспоминая, как мы всю ночь глаз не сомкнули. ─ Вот и приходится с учёбой общественную работу совмещать. А ещё я готовлюсь к одному конкурсу интересному, вроде «А ну-ка, девушки!». В общем жизнь ключом бьёт, еле нахожу время на занятия.

─ Ты с этим делом не шути, ─ качает головой мама. ─ Первым делом учёба, а всё остальное и подождать может.

Приходит отец. Он немного подшофе, отмечали назначение на должность кого-то из коллег. Папа присаживается к столу и набрасывается на котлеты.

─ Ничего вы так отмечали, ─ качает головой мама. ─ Угощения вообще, что ли не было никакого, кроме выпивки?

Но отец не отвечает, уплетая еду со зверским аппетитом. Он работает вилкой, как кочегар-ударник лопатой, закидывая в топку всё новые порция угля.

Покончив с едой, я предлагаю Наташке немного прогуляться по вечернему ноябрьскому морозцу.

─ Да чего же ты девушку на холод-то тянешь? ─ удивляется отец.

─ Да ладно, Андрей, ─ встаёт на мою сторону мама, ─ ты чего, пусть ребята погуляют, может им посекретничать надо.

Надо, конечно, только кое-чего другого. Мы собираемся и выходим из дому. Раджа нарезает вокруг нас круги, и я боюсь, что от счастья у него хвост оторвётся, так сильно он им машет. Из «еразика» выходит один из дозорных и идёт за нами на расстоянии.

Наташка несколько раз тревожно оборачивается.

─ Кто это? ─ шепчет она.

─ Свои, ─ отвечаю я. ─ Не беспокойся, это свои.

─ Я вот за отца беспокоюсь, ─ вздыхает она. ─ Боюсь, без меня он тут сопьётся вообще.

─ Мне кажется, ─ отвечаю я, ─ он в последнее время меньше пить стал.

─ Серьёзно? Это вряд ли. Скорее всего, просто умело маскируется…

В это время издали раздаётся знакомый голос дяди Гены. Он говорит громко и уверенно.

─ О! ─ обрадованно восклицает Наташка и бросается ему навстречу, но я успеваю поймать её за руку.

─ Погоди. Не торопись.

Она послушно останавливается и замирает.

─ Это кто? ─ шепчет она.

Мы стоим в тени за кустами, зато дядя Гена вышагивает по дороге, освещённый светом «кобр», установленных над подъездами. И идёт он не один, а с Ларисой Дружкиной в обнимочку.

─ Это что за девка? ─ удивлённо спрашивает Наташка.

─ Подружка, ─ пожимаю я плечами.

─ Подружка? ─ удивляется она. ─ Я за порог, а он тут же полюбовницу молодую завёл?

─ Ну, а что, Наташ? Ему ведь тоже хочется любви и ласки. Он ещё не старый мужик.