Большие дела

Ты пока дома жила, он все силы душевные на тебя тратил, а своей личной жизнью жертвовал. Пусть хоть теперь насладится. Порадовалась бы за отца, эгоистка.

─ Почему? С чего это я эгоистка? Я просто не понимаю, как так? А мама?

─ Ну, ты почему, как маленькая, а? Он маму твою до сих пор любит. Но это ведь не отменяет новых встреч. Он же не монах, правда? Обетов безбрачия не давал, наверное.

─ Не отменяет? ─ в ужасе переспрашивает она. ─ Как не отменяет? Нет, я не знаю, я бы так не смогла. Как так-то? Кто она такая, вообще, эта проститутка малолетняя?

─ Нормальная девушка, с чего это она проститутка? Да и тебя она постарше, вообще-то. Честная и принципиальная. Она, между прочим, и звание внеочередное бате твоему организовала.

─ Это ты их познакомил? ─ хмурится Наталья.

─ Нет, они сами, ─ хмыкаю я.

─ Но ты с ней знаком, да?

─ Наташ, знаком, но они между собой сами познакомились. А я с ней по работе пресекался. Она секретарь начальника УВД области.

─ Секретутка, значит? Ладно, пойду познакомлюсь, с приёмной матушкой.

─ Ты почему такая ревнивица? Не ходи никуда, не порти бате счастье. Завтра с ним увидишься, а пока поспи на моём диване. Родичи утром на работу смоются, я тогда к тебе перелягу, поняла?

Она качает головой, но соглашается с моими аргументами и, погуляв ещё немного мы возвращаемся домой.

─ Егор, тебе женщина звонила какая-то, ─ сообщает мама.

─ Не знаю. Сказала, что перезвонит.

Я смотрю на Наташку, она делает вид, будто её это не интересует. И тут же, словно в доказательство сказанного мамой, раздаётся телефонный звонок.

─ Алло, ─ снимаю я трубку.

─ Брагин! ─ набрасывается на меня Куренкова. ─ Ну, ты наглец, честное слово! Ты почему не пришёл?

─ Куда не пришёл? ─ не могу понять я.

─ Куда? Нет, ну ты вообще! Ко мне, куда же ещё? Мы же договаривались вместе придумать для Снежинского направление поездки. В дальние края, да? Но это ладно, на это мне плевать. Ты же сказал, что придёшь и не пришёл. И не позвонил даже!

Ёлки-палки, про Валю-то я и забыл сосем. Я ведь ей действительно обещал. Позавчера ещё вроде… Мда… совсем плохой стал.

─ Просил меня, уговаривал, а сам продинамил. Это как назвать, вообще? В общем так, или давай ноги в руки и немедленно ко мне, или забудь моё имя и номер телефона. Ясно?

Вот на тебе! Ещё и с ультиматумом…

─ Валентина Романовна. Я прошу прощения, но сейчас это невозможно. Давайте, пожалуйста, завтра. Я подойду и попытаюсь всё объяснить, как-то оправдаться. Дело в том, что…

─ Хватит! ─ прерывает она мою попытку замотать вопрос. ─ Или сейчас, или никогда.

Одумается ещё, про «никогда» я не верю. Сейчас, всё равно острая необходимость в ней отпала. Снежинский под стражей и выйти ему оттуда не удастся. А со временем Валентина смягчится и снова станет такой, как раньше.