Дефиле озорных толстушек

Кто-то – наверное, папуля – заботливо укрыл меня пледом, но во сне я его сбросила, потому что спалось мне беспокойно. Пробудившись, я обнаружила, что перед сном не потрудилась раздеться и безобразно измяла свое красивое платье, а голубой розанчик краденого значка растрепался и стал похож на ромашку после гаданья.

Я и сама чувствовала себя увядшим цветочком. Голова болела, солнечный свет, широким потоком льющийся в комнату через незашторенное окно, раздражал глаза. Я поглядела на часы и выяснила, что спала до полудня. Неплохо мы с Трошкиной погуляли!

– Трошкина! – вспомнив о подружке, я резко села в постели и стряхнула с себя плед. – Вариант Б!

Игнорируя вкусные запахи, доносящиеся из кухни, я забилась в ванную и некоторое время отмокала под контрастным душем. К тому моменту, когда в дверь замолотили кулаками, я уже почти воскресла. Для полного физического комфорта мне не хватало только чашки крепкого кофе и блюдечка с таблетками от головной боли.

– Не стучи! – кривясь, попросила я Зяму, который ломился в ванную с видом грозного викинга, штурмующего укрепленное поселение.

– «Которые тут временные, слазь! Кончилось ваше время!» – начитанный братец кстати процитировал Маяковского, вызвав одобрительный смешок у проплывавшей мимо мамули.

– Спать надо меньше! – огрызнулась я, шлепая босыми ногами по коридору.

– А я и не спал! – ответил Зяма уже из ванной. – Во всяком случае, дома!

– Развратник! – буркнула я.

Братишка старше меня всего на два года. С моей точки зрения, это не настолько большая разница, чтобы шугать меня, как младшенькую! Всю свою сознательную жизнь мы с Зямой выясняем, кто из нас умнее, и единым фронтом выступаем крайне редко, только против внешних врагов. Любящие родители к этим пикировкам привыкли, но не поощряют их.

– Индюша, что ты будешь на завтрак? – спросил папуля, торопясь пресечь очередной внутренний конфликт.

– Кофе, – попросила я. – Черный, крепкий, без сахара.

– А еще что? – спросил папуля, ставя на огонь турочку.

– Еще кофе, – сказала я, вспомнив о Трошкиной, которой никто не приготовит завтрак.

Моя подружка – сирота, папы у нее никогда не было, а непутевая мамочка смоталась в неизвестном направлении, едва Алка пошла в ясли. Трошкину воспитывала бабушка, Раиса Васильевна, но пару лет назад она умерла. С тех пор Алка живет одна, хотя по складу своего характера нуждается в постоянном чутком руководстве. Моя мамуля считает, что Алку нужно выдать замуж, и тогда все в ее жизни наладится. Впрочем, тот же самый рецепт мамуля выдает и мне, однако ни я, ни Трошкина под венец не спешим. Папуля говорит, что у меня слишком большой выбор женихов, а у Алки – слишком маленький.