Дед

А то мало ли что: сцапаешь героев, как в глаза начальству смотреть? И в итоге, ребзя, получается вот что: потерпеть нам семь мытарских дней. Но после них мы – с двумя глубинниками, упакованные едой, в славе своей делаем, что хотим.

– Обманут они нас, – не удержался Ганин. – И с глубинниками обманут, и со славой.

– Могут, – согласился Виктор Сергеевич. – Но не попробуешь, не узнаешь. Семь дней – невеликий срок. Обманут – утремся и пойдем себе дальше.

– Голосуем? – предложил Ганин, уже подозревая, чем все закончится.

– Голосуем! – согласились все.

Расклад вышел такой. Против того, чтобы идти с телевизионщиками, выступил он один. Серега, Степан и Виктор Сергеевич были за то, чтобы телевизионщиков взять.

– Одурманили вас медные трубы, ребзя, – зло сказал Ганин.

Но его уже не слышали. Подельники увлеченно составляли список нужд, который намеревались представить губернатору в обмен на свое решение.

Было очевидно: во внезапном желании снять кино про поиск артефактов войны увидел областной глава свою выгоду. Телесюжет с кадрами танка и передачи его областному музею, с лицом губернатора крупным планом (Ганин не сомневался, что губернаторского лица в фильме будет много) мог стать прекрасной презентацией местной власти. Сюжет можно будет свозить в Москву. Не составляло труда представить, как довольный собой Павел Викентьевич вышагивает по ковровой дорожке где-нибудь в Кремле: «А это, господин президент, небольшой фильм о том, как на нашей новгородской земле проделывают патриотическую работу».

Почти наверняка рожи ганинской ватаги – покрытые синяками и не внушающие доверия – просто вырежут из финального монтажа. Заменят улыбающимися лицами позитивных россиян. Телевизионщики – Ганин исподлобья глянул на съемочную группу – выглядели людьми, способными провернуть такое не моргнув глазом.

Но не оставляло сомнений и другое. Если они хотя бы на секунду покажутся в этом фильме, а еще в придачу смогут получить какое-то оборудование и запас еды, игра стоила свеч. И даже если ничего этого не случится, вступить в игру стоило все равно – хотя бы для того, чтобы, как сказал Виктор Сергеевич, просто проверить.

– Короче, – выступал тем временем увлеченный Серега. – Просим у них два «пульс стара».

– Точно. И чтобы последней серии, а не старое фуфло, – поддакивал Степан.

– И рамки. Рамки запиши, чтобы были два на два.

Виктор Сергеевич послушно вносил пожелания в список.

«Пульс старами» называли немецкие импульсные металлоискатели, которые, по легендам, могли улавливать предметы на глубине до пятнадцати метров. Рамка два на два обеспечивала беспрецедентную площадь охвата. Ее нужно было держать вдвоем, и все вместе это превращало поиск в скрупулезное сканирование земных недр.