Дед

Не нужно, дядь, – краска залила и без того его вечно красное лицо.

– Орлы! – продолжал разливаться соловьем губернатор. – Герои! Ватага! – Он шутливо ткнул кулаком Ганина, что тому крайне не понравилось.

– А ну, – не заметил недовольство губернатор, – давайте фотографироваться! Есть тут фотографы или нет?

– Давайте, давайте, Галя, вы же журналист, – подтолкнул к губернатору Галю Веденееву его пресс-секретарь. – Смелее! Не стесняйтесь.

– И девушка тут? – губернатор плотоядно оглядел журналистку с головы до ног. – Красавица, комсомолка, спортсменка! Ну! Фотографируй!

Галя вскользь посмотрела на Ганина, и лицо ее приобрело такое выражение, словно она откусила испорченный фрукт.

– Что же вы, Галя? – поддел он ее. – Больше энтузиазма!

Он улыбнулся как мог широко и одной рукой приобнял губернатора, другой сцепляясь с ним крепким рукопожатием. Если предыдущее фото, сделанное девушкой – где Ганин и компания сидели в окружении толстых фээсбэшников, – было удручающим пятном на репутации, то этот снимок можно будет носить с собой как индульгенцию, подумал он. И когда в следующий раз в леса нагрянет Кузьмич или другие проверяющие, фотография станет его оберегом. «Видали вот это, Кузьмич? Забирайтесь-ка в свой тарантас и валите ко всем чертям». Нечистая сила, углядев в одном кадре Ганина и губернатора, не посмеет подступиться.

Присев на колено, Галя щелкала фотоаппаратом. Позади нее, дымя сигаретами, подкатывали камеру телевизионщики."

"– Пал Викентьич, – попросил один из них (тот, который забраковал Ганина и Серегу со Степаном, но теперь, кажется, об этом забыл), – несколько слов для муниципального телеканала.

– Вот мои несколько слов! – Губернатор потрепал по вихрам Солодовникова-младшего, не перестававшего краснеть. – Эти люди перед вами – герои! Эти люди, не жалея сил, возвращают нам нашу историю! Сделанная ими находка займет почетное место в музее областной столицы. Возможно – мы еще подумаем над этим, – мы выделим ей место на одной из улиц нашего великого и древнего Новгорода. Горожане должны помнить доблесть своих предков, проявленную во время войны. И этот танк, это сокровище, неожиданно показавшее себя из-под земли, – лучшее напоминание.

Если бы у губернатора было с десяток рук, он, казалось, обнял бы ими всех.

– И вот что я хочу еще сказать, – продолжил он и обратился к Ганину: – Тебя как зовут?

– Андрей, – сказал Ганин.

– Вот что, Андрей. Я считаю, ваша деятельность достойна всяческих похвал. Но этого недостаточно.