Дед Мороз в личное пользование [СИ]

А дядя Славик худой, очень высокий, у нас с Мишкой рост выше среднего, так он почти на целую голову нас выше, смешной и добродушный. Мишка их обоих очень любит, так что, недолго думая помчался к ним в гости. Приехал только в воскресенье вечером. Впечатлений привёз море, теперь жуёт и делится.

— Представляешь, сижу на крылечке, никого не трогаю. Большая чашка чая с травками в руках. Благодать. А тут от калитки сирена орёт: «Кать Васильна! Бабка просила, чё б Славик два яйца дал!» Я чуть со ступенек не сверзился, а тётка спокойно банки с вареньем на крыльце мне в сумку укладывает. Потом голову подняла на это чудо у калитки, и ответила: «Скажи бабке, что у него полтора и те самой надо.» И дальше банки перебирает. Я в ауте. Сижу ржу.

— А что за чудо приходило?

— Чудо зовётся Люся. Эта внучка соседки. Ко мне одно время подкатывала, не знал, как отвязаться.

— Такая страшная?

— Да нет, она симпатичная, только крупная очень. Я люблю шикарных девушек, но полтора метра окружность груди это для меня много.

— Сколько? Кстати, откуда такие подробности знаешь?

— Тётя Катя у меня на все руки мастерица. Она шьёт. Люсе тоже что-то шила, и мне рассказала, что мерки еле хватило обмерить такое богатство. А мерка стандартная, ровно 1 м 50 см.

— И что же ты, Самсонов, от такого добра отказался?

— Ага. Что бы она меня на одну грудь положила, а второй прихлопнула. Снегирёв, я тебе так надоел уже? Смерти моей хочешь?

— Не хочу. Это чисто гипотетически, дружище. Какая смерть была бы, мужики обзавидовались бы, — слегка поиздевался я над этим ценителем женских прелестей.

— Помню я одного такого, в интернете читал. Хотел, чтобы у жены была большая грудь. Она сделала операцию, так счастливчик под ней ночью и помер. Задохнулся, — грустно покивал Мишка. И вспомнил про меня, блин. — А как твои проблемы?

— Да никак. Всё по-прежнему и говорить я всё ещё о них не хочу. Представляешь, меня сегодня Аллочка водой из вазы окатила.

— Во даёт! Ты зачем девушку довёл?

— Я не доводил, я мимо пробегал. Испугалась она, видите ли. А мне в кабинет к Морозову надо было. Да ещё и пиджак в кабинете забыл.

— Шеф видок оценил? — никакого сочувствия во взгляде.

— Оценил. А заодно Веллер и оба зама, — мой лучший друг вместо сочувствия ржал, как конь. Я посмотрел на часы, и вздохнул. — Подъём, труба зовёт. Работа не волк, пристрелить не получится.

— Работа не волк, а кролик. — Мишка нехотя вылез из-за столика. — В лес не убежит, а затрахает!"

"После сытного обеда работа не клеилась. Вечная проблема: голоден — хочется есть, сыт — не хочется работать. А ещё всё время перед глазами стоял взгляд Морозова, не помогая сосредоточиться на работе. Эти глаза его жаркие. А может, мне просто показалось? Может, и не было никакого интереса с его стороны.