Дед Мороз в личное пользование [СИ]

"Ника Иванова

ДЕД МОРОЗ В ЛИЧНОЕ ПОЛЬЗОВАНИЕ

Посвящение:

Тем, кто хочет влюбится. Всем новогоднего настроения.

Глава первая

POV Вадим.

«Блин… Что же так голова-то трещит? Ты пил, идиот… А ещё дверь забыл закрыть, и этот гад опять в спальню припёрся… Блин, щекотно же, зараза ты моя…» — утро было безрадостным, несмотря на довольно приятные ощущения в районе паха. — «Извращенец, твою мать.» Я, не открывая глаз, шевельнул ногой, и пробормотал спросонья:

— Тимофей Ильич, это, конечно, очень приятно, но, право слово, не стоит… Мне от ваших усов слишком щекотно…

Мощный визг ворвался в мои бедные уши, и забился в поисках выхода в несчастной больной голове. Я открыл глаза, и прикрыл ладонями уши. Ё моё! Одеяло отлетело в сторону, будто сорванное ураганом Катрина, и на меня разъярёнными глазами уставилась Аллочка, секретарша шефа. А что она делала у меня под одеялом? Да ещё и голая? А я? Блин, я тоже… Мой всё ещё бодрый член намекнул мне о том, что делала Аллочка, а мой похмельный мозг понял ещё одну важную вещь. Я не дома.

— Зайка, не надо так кричать, пожалуйста. У меня голова болит.

— Значит, — Аллочка, шикарная миниатюрная брюнетка с бюстом третьего размера, злобно зыркнула на меня голубыми глазами, — кричать на тебя не надо? Сволочь! Скотина! Извращенец! Педик!

Кажется, только вчера я думал, что с удовольствием подорвусь на этой секс-бомбе. А теперь секс-бомба нападает на меня, и самое время подумать о конце. Глядя на Аллочкин шикарный маникюр, я инстинктивно прикрыл самое дорогое двумя руками, уж чего-чего, но свой пенис в обиду не дам. Почувствовав себя в относительной безопасности, обратил внимание на последнее обидное слово, и возмутился:

— Почему педик? — с меня даже похмелье слетело. — Аллочка, зайка моя, как я могу быть педиком, если я с тобой? В чём дело-то? Всё же вчера…

— Вчера? — у неё нервно задёргался глаз. — Я знаю, что было вчера, а сегодня… Козёл! Я тебе приятное решила сделать… Ты что думаешь, я всем минет по утрам делаю… Я… А он шефа зовёт! Тимофей Ильич, как приятно, — припухшие от утреннего неоценённого мной усердия губки затряслись в негодовании, а у меня глаза полезли на лоб. Вот это я вляпался!

— Аллочка, радость моя, ты не так поняла, — я резко сел на постели, и попытался взять девушку за руки. Ага! Заработал по физиономии, с размаху… А ручка, блин, тяжелая-то! Попытка номер два удалась лучше. Ухватил ручки, поцеловал. — Тут такое дело… У меня кот есть. Рыжий и толстый. Я если дверь в спальню на ночь закрыть забуду, он утром припрётся, и под одеяло… Он мёрзнет, зараза, и между ног греться лезет, — Алла смотрит на меня, как на идиота.