Давай поедем в Уналашку

– Случайности неслучайны, – пробормотал я, но из-за ветчины получилось что-то вроде «шушушушу».

– Еще я подумал, что в этой истории есть еще один важный человек, и вести этот разговор без него было бы неправильно. То есть без нее… Марика, вы, наверное, поняли, что я говорю о вашей маме. Есть ли у вас возможность ей позвонить?

– Да, конечно, мы можем позвонить ей по скайпу.

– Пожалуйста, – сказал Йохан.

Сначала раздалось «ту-ту-ту-ту», а потом на экране маминого телефона появилась бабушкина грудь в ярко-розовой кофте.

– Марика! – закричала она так, что у меня задрожали уши. – Привет! А где Морковкин?

– Мама, не кричи так. Мы прекрасно слышим тебя. Но не видим. Убери телефон подальше.

– Сейчас, – бабушка нажала на другую кнопку и экран перевернулся в другую сторону, переключившись с кофты на рюмку с ликером.

– А теперь видно?

– Ба, тебе надо нажать на кнопку, которая переворачивает изображение в другую сторону, – закричал я.

– Привет, Морковкин! – крикнула бабушка. – А так видно?

Теперь вместо рюмки на экран вылезли ее глаза в очках, а носа и рта по-прежнему не было видно.

– Что у вас нового?!

– Мам… – мама сделала попытку перейти к делу.

– Какие новости, говорю?!

– Мама, послушай. Мы в гостях.

– Чудесно! Просто чудесно! С кем-то познакомились?

– Можно и так сказать. Мы тут встретили одного человека, и, возможно, ты его знаешь.

Бабушка подняла очки на лоб и отошла подальше от экрана, а Йохан пролез к телефону, так что с нашей стороны скайпа весь экран заняли его усы, нос и глаза.

– Марта, здравствуй. Это Йохан. Йохан из Голландии. Помнишь меня?

Кажется, бабушка уронила телефон, потому что на экране все потемнело и на той стороне раздался грохот. Потом послышалось громкое шуршание. Наконец, тьма рассеялась, и на экране появилось бабушкино лицо.

– Здравствуй, Йохан. Конечно, я тебя помню.

Глава 29. Алё, алё, Марта?

Это был очень длинный вечер. Сначала бабушка и Йохан долго разговаривали. Они то смеялись, то ссорились, то кричали друг на друга, то снова смеялись. Бабушка, кажется, выпила весь «Бейлис», потому что она стала странно разговаривать, а щеки у нее покраснели. Потом Йохан попросил нас подержать телефон так, чтобы его было видно, и сел за пианино. Он сделал глоток вина и сказал:

– Я хочу спеть одну песню и посвятить ее Марте.

Он опустил пальцы на клавиши и закрыл глаза. Песня была очень красивая и по-английски. Потом я нашел в интернете слова и перевод на русский. Вот что в ней говорилось:"

"Оператор, пожалуйста, соедините меня с этим номером.Столько лет прошло…Вспомнит ли она мой голос,Пока я буду пытаться сдержать слезы?Алё, алё, Марта?Это Том Фрост.Я звоню издалека,О деньгах не переживай.Прошло лет сорок, а то и больше.Марта, перезвони мне, пожалуйста.