Дар берегини

Но сейчас это все казалось мелочью. Самое трудное, похоже, у нее впереди.

Еще утром она жалела, что Свен уехал и не сможет принять нового князя вместе с ней. Теперь она этому радовалась. Уж он бы не стерпел такого поношения, видя, как имя его сестры – знак ее чести и достоинства – вручили какой-то низкородной чужачке. Ишь ты, лебедь белая!

И эта залетная лебедь отныне будет над ними госпожой.

⁂До Чернигова оставался один переход. Свен столько раз проделывал этот путь, с отцом или сам возглавляя дружину, что знал здесь каждую весь у Днепра и Десны. Вдоль этого пути тянулись еще Ельгом выстроенные погосты – дома для ночевок дружины. Там и останавливались, привязав лодьи и выставив дозорных. Хоть эта земля и считалась давным-давно своей, осторожность никогда не бывает лишней.

Разговор в Чернигове Свену предстоял сложный – немногим легче, чем был в Малине. Воевода Вальдрик, хоть и принадлежал к подчиненным Киеву варяжским вождям и в свой город попал по воле Ельга киевского, был человеком непростым. Ходили слухи, будто в молодые годы он был «морским конунгом» и что его дважды вешали, но оба раза он каким-то образом оставался в живых. Лет сорока с небольшим, невысокий, жилистый, бойкий и разговорчивый, Вальдрик обладал железной волей, неукротимой отвагой и сильным честолюбием. В Чернигове, на рубежах с воинственными северянами и непокорными, упрямыми в своей замкнутости радимичами, требовался именно такой человек, но управлять им было нелегко. Мудрому и могучему Ельгу это удавалось, но удастся ли Свену? При всей своей уверенности тот понимал: Вальдрику будет не очень-то приятно признать новым господином парня на двадцать лет моложе себя и к тому же сына рабыни. Чтобы склонить его на свою сторону, потребуются очень сильные средства.

Но если он сумеет подчинить Вальдрика, то его положение нового господина руси будет признано всеми.

«Если Вальдрик заупрямится, постарайся намекнуть ему… ну, на меня, – говорила Свену Ельга, когда они обсуждали эту поездку. – Что если он тебя поддержит, то, может быть, получит меня в жены. Только не обещай прямо! Говори, что это будут решать старейшины и вече, но что ты был бы рад приобрести такого надежного родича… Понимаешь?»

Свен кивал: за минувшие месяцы он научился понимать такие вещи. Прямо лгать Вальдрику, как он это делал с Боголюбом, нельзя. Вальдрик был нужен как деятельный союзник, а не беспомощный пленник, поэтому его требовалось обольстить надеждой на богатую награду, не допуская прямой лжи. Задача, пожалуй, посильная только самому Ельгу Вещему, известному своей хитростью. Свен никогда не считал себя мудрецом, да и не ждал, что именно ему придется исполнять и эти, столь непростые княжеские обязанности. Но когда Девы Судьбы выбирают тебя, пятиться негоже.