Данияр. Не буду твоей невестой

Мы меняемся местами: он сидит на кровати, а я стою перед ним.

Беру пульт со стола, щелкаю, приглушая свет и включая тихую нежную музыку.

Теперь мне комфортно.

Данияр не торопит меня, но такой напряженный сидит, словно сжатая струна. Хищник, который позволяет добыче резвиться.

Повожу плечами, роняя на пол кардиган и оставаясь в топе и джинсах.

Данияр смотрит так интенсивно, что хочется стыдливо прикрыться и убежать, но я сдерживаю себя. И просто чуть-чуть опускаю ресницы, прикусываю губу и пытаюсь поймать правильный, томный ритм музыки. Я никогда ничего подобного не делала… Перед кем-то. Только в одиночестве, перед зеркалом. И потому сейчас так страшно!

И от взгляда Данияра страшно!

Мурашки по коже, щеки красные, все внутри дрожит и замирает! Снять топ и показать грудь не решаюсь, это чересчур уже. А вот пуговку на свободных джинсах расстегиваю… Данияр замирает, еще больше становясь похожим на замершего перед броском хищника. И на пальцы мои смотрит, подрагивающие на пуговках застежки.

Ох, нет… Это не для меня!

Резко закрываю лицо руками, стыдясь самой себя. Распущенная какая!

А в следующее мгновение мои подрагивающие пальцы накрывают горячие ладони Данияра.

И сам он оказывается близко!

У меня как-то разом все силы пропадают.

И в глазах — никакого просвета.

Мир кружится вокруг своей оси, и я осознаю себя лежащей на спине. А прямо передо мной — черными мглистыми огнями — глаза Данияра.

— Не бойся, — говорит он, — не бойся. Не будешь бояться?

— Нет… — шепчу я, глядя в его строгое, серьезное лицо и отстраненно подмечая, как мягко, обманчиво мягко скользят по моему телу властные ладони.

И препятствий этому нет уже. И одежды на мне нет… Как так? Когда?

— Красивая… — говорит он, и мне горячо от его слов. И от того, что он делает.

Его ласки — грубоватые и опытные. Мне не больно, просто странно… Меня никто никогда не касался… Так…

— Сразу захотел, как увидел… — продолжает делиться со мной сокровенным Данияр, — а ты смотрела… И я в глазах твоих пропадал… Веришь?

Моргаю. Правда? Пропадал?

— Да… — шепчет Данияр, — дураком стал… В голове только одно: моя будешь… Моя. Я знал, что моя будешь. Я… Чуть не сорвался в Москву, когда узнал, что у тебя тут парень… Я его убить хотел.

Его губы скользят по коже вниз, нарочито мягко, нежно… А мне кажется, он огнем по мне ведет. И ожог оставляет… Выгибаюсь, пытаясь сдержать слишком откровенную ласку, вцепляюсь пальцами в взлохмаченные черные волосы.

— Я столько ошибок сделал… — он все шепчет и шепчет, все целует и ниже двигается, и еще, и еще, и… Ох… Нельзя же… Как он?..

Данияр удерживает меня уже жестко, не позволяя вырваться и не слушая мой лепет про стыдно и нельзя.

Ему не стыдно. Ему можно. Нам можно.