Данияр. Не буду твоей невестой

Я слушаю рассеянно, пытаясь вспомнить, на какую тему он заговорил… Ах да, точно, про новый проект по фарме, который нас распределили делать по микрогруппам.

Но в следующую секунду он вдруг как будто гаснет. Его улыбка меркнет, он замолкает, бросает взгляд куда-то за мою спину — и делает шаг назад.

Я оборачиваюсь и чувствую, как кончики пальцев тут же начинает покалывать.

На парковке напротив, у чёрной машины, небрежно опершись бёдрами о капот, стоит Байматов. В черной куртке нараспашку, тёмных джинсах, с прищуром в глазах и ледяным спокойствием хищника.

Мы сталкиваемся взглядами как раз в тот момент, когда огромные белые хлопья снега начинают падать с неба, оседая на его плечах и чёрных, как смоль, волосах.

Глава 29. Попробуем?

Аскар скомкано прощается и уходит, а я, пробормотав что-то ему в ответ, продолжаю смотреть на Байматова. Он тоже не двигается. Только смотрит. Прямо мне в глаза.

И мир вокруг нас замирает.

Несколько секунд мы стоим так — словно вся Москва исчезла. И даже воздух перестал двигаться. Только ветер чуть треплет подол моего пальто и прядь выбивается из-под капюшона.

Рядом проходят девчонки, громко смеясь, а потом притихают, увидев Байматова. Хихикают негромко, и по их голосам понятно, что он их впечатлил.

Да потому что… он действительно выглядит впечатляюще. Высокий, широкоплечий, подтянутый — даже через рукава кожаной куртки видны тугие мышцы. Волосы чёрные вьются на макушке, глаза смотрят пронзительно и горячо. Данияр красив. И горяч. И… О, Всевышний… С чего это я разошлась в своей голове?

Да и не только в голове, потому что когда девушки останавливаются и явно продолжают обсуждать Данияра, всё так же стоящего возле машины, я, крепче сжимая ручки сумки, спускаюсь со ступеней и иду прямо к нему, улавливая сзади вздохи разочарования и испытывая от этого какое-то необычайное удовлетворение.

— Привет. Что ты здесь делаешь? — спрашиваю тихо, подходя ближе. Спокойно. Ровно. Насколько могу. Хотя внутри всё обрывается. Дрожит. Волнуется. — Давно прилетел?

Он смотрит на меня. Глубоко так, молча. И не отвечает. Просто отрывается от капота, подходит и открывает переднюю дверь машины.

— Выпьешь со мной кофе? — поднимает правую бровь, и я ловлю себя на том, что совершенно не могу прочитать выражение его лица.

Я колеблюсь. Понимаю, что внутри… рада его видеть, но Байматов ассоциируется у меня с опасностью, и есть часть меня, которая говорит мне брать ноги в руки и давать дёру. Подальше от него.

Но всё же киваю и сажусь в машину, ощущая, как громко в груди барабанит сердце.

Мы едем молча. Байматов выглядит расслабленным, но взгляд сосредоточен на дороге. Руки на руле — сильные, уверенные. Я украдкой смотрю на его профиль — острые скулы, подбородок, чуть сжатые губы.