Данияр. Не буду твоей невестой

А глаза… такие, какими я их запомнила: чёрные, опасные.

Пожалуй… Я скучала. Правда, скучала! Надо же…"

"Байматов переключает передачи плавно, уверенно, будто всё под контролем. Всегда под контролем.

А у меня всё внутри кувырком. Потому что я не знаю, зачем он здесь. Потому что мне страшно. Потому что я… рада его видеть.

Кофейня, в которую он меня привозит, оказывается маленькой, уютной. Тёплые стены, коричневые диваны, жёлтые лампочки под потолком. И запах ванили и свежеобжаренного кофе.

— Вам как обычно? — с улыбкой спрашивает бариста, едва мы входим в зал.

— Да, — кивает он, а потом поворачивается ко мне. — Ты что будешь?

— Капучино без сиропа.

— А десерт?

— Не хочу.

— Точно? — Хмурит брови. — Ты же голодна после занятий.

Я колеблюсь. Действительно ведь проголодалась, но всё равно стою на своём.

— Правда не хочу.

— Ладно, — соглашается Байматов, и я даже испытываю удивление от того, как он быстро согласился и не стал настаивать.

Мы садимся за столик в углу возле окошка. Он в стороне, дальше от остальных посетителей. И я тут же внимательно смотрю на Байматова.

— В смысле как обычно? — неожиданно доходит до меня. Прищуриваюсь. — Ты… ты здесь бываешь? Бариста сказал так, будто ты ходишь сюда регулярно.

Он не моргает. Только смотрит спокойно.

— Так и есть, — пожимает плечами. — Я не уезжал.

Признаться, я испытываю шок. Что значит не уезжал? Но…

— В смысле? — качаю головой непонимающе. — А как же клиника, университет? Твои родители…

— Я ушёл. Забрал документы из универа, уволился из клиники отца.

Это как гром среди ясного неба. Данияр ведь был твердо нацелен на работу! Да и доучиться ему оставалось последний курс!

— Зачем ты это сделал? — поражённо выдыхаю я, во все глаза глядя на него, но Байматов совершенно не выглядит как тот, кто сожалеет о чём-то.

— Сделал и сделал, Мадина, — он чуть подаётся вперёд и опирается на локти на стол. — Какая разница уже. У меня хорошая работа, мне нравится. К тому же, всегда можно доучиться, если что. Пока я не хочу обратно в медицину. Да и не хотел особенно-то. Но сама понимаешь — традиции, семья, семейное дело.

О, да… Традиции. Недавно я поняла, что это такое. И нет, традиции — не плохо. Совсем не плохо. Но только тогда, когда ты чувствуешь себя их частью, когда хочешь им следовать по велению души. Когда они наполняют тебя, а не неволят.

— А почему… Москва? — я задаю этот вопрос , и сердце непроизвольно пропускает удар.

Байматов снова молча смотрит несколько долгих, мучительных секунд. Внимательно так. В самую душу.

— Чтобы быть рядом с тобой, Мадина, — отвечает ровно, на одном выдохе. — Я честно хотел дать тебе время… но не смог.

И говорит это так просто. Как будто ничего такого. Как будто не переворачивает мир в моей голове с ног на голову. Снова.

Щёки вспыхивают.