#8-Дань Псам

Героизм нуждается в зеленых пятнах медянки, свидетельстве столетий, протекших с момента, когда такие благородные силы еще жили в мире - в любом мире, каком угодно мире. Неважно. Детали несущественны. Статуи прославляют потерянный век величия, оставшиеся за спиной добродетели.

Цивилизации вначале убеждаются, что герои умерли, и потом почитают их. Благородство принадлежит мертвым, не живущим. Все это знают. Все привыкли жить в век падения, в век греха. Расточая наследство - так поступают люди с тем, что получили незаслуженно.

Он посмотрел на Драконуса, и мужчина этот вдруг потемнел, стал каким-то размытым, неотчетливым. Дич вздохнул, и в следующий миг Драконус стал таким же, каким был всегда.

Так мало осталось от разума, от того, что можно назвать собой. Мгновения ясности выпадают все реже. Какая ирония: его преследуют только чтобы найти лишенным разума.

Драконус вдруг склонился над ним: - Дич, слушай. Он сделал тебя узлом - ты должен быть глазами бога… нет, мозгом. Твой рисунок, то, что на коже…

Дич хмыкнул. Ему стало смешно. - Каждая душа начинается с единого слова. Он написал это слово на мне. Тождество - лишь рисунок. Начальная форма. Мир - жизнь и опыт - это Кедаспела, выводящий и выводящий подробности. Но кто в конце жизни вспоминает первое слово?

- В твоих силах сломать схему, Дич. Держись за часть себя, держись крепко… тебе это будет нужно…

- Нет, ТЕБЕ это будет нужно, Драконус.

- Тут не должно быть никаких детей - богов. Не в таком кошмаре - неужели не ясно? Он будет ужасной, изломанной тварью. Кедаспела сошел с ума…

- Да, - согласился Дич. - Как не повезло. Сошел с ума. Плохое начало.

- Держись, Дич.

- Просто слово.

Драконус поглядел в нарисованный глаз. Встал, подбирая цепь, и вышел из ограниченного поля зрения Дича."

"Кедаспела подполз ближе. - Он желает лишь спастись, спастись, спастись. Но ты но ты ты узел, узел. Туго затянутый! Никто не уйдет. Никто не уйдет. Никто. Держись и таись, держись и таись, пока он не очнется, а он ведь очнется. Очнется. Мой ребенок. Слово, ты видишь, слово есть слово есть слово. Слово это - “убивай”.

Дич улыбнулся. Да, он сам понял. Уже понял.

- Жди, милый узел, жди и жди и жди. Все обретет смысл. Все. Обещаю и обещаю и еще раз обещаю - ибо я видел грядущее. Я знаю что грядет. Знаю все планы. Ее брат умер а он не должен был не должен был нет, он не должен был так делать. Я сделал всё ради нее ради нее нее. Только ради нее.

Узел, я сделал это ради нее.

“Убивай”, - подумал Дич. - “Убивай. Да, понимаю. Понимаю. Убивай ради нее. Убивай”. И он осознал, что слово, да, само слово умеет улыбаться.

Даже под дождем пепла.

***

Под россыпью звезд Чудная Наперстянка стояла на обочине, смотрела на приближающуюся карету. Даже в полутьме было заметно, что починка произведена кое-как. Все стыки скрипели и дрожали.