#8-Дань Псам

Две других, хотя и обезглавленные, все еще дергались на полу, истекая зеленью. Грантл изучал этот ихор, местами запачкавший широкие сабли.

Маппо, Брёвна и Финт медленно вставали.

Полнейшая Терпимость, сжав в руке глиняную бутыль, подковыляла к Рекканто. - Жаль рапиру, - сказала она. - Но такого ловкого флеше я еще не видывала.

Рекканто прищурился, утер кровь с носа и разбитых губ. Ухмыльнулся. - А ты как думала? Расчет мастера…

- Я о том, как ты сумел догадаться, что она наткнется на отрубленную голову, скакнет, упадет на колени и окажется прямиком напротив, готовая принять удар?

- Угрубленную? Скукажется? Ну, я уж сказал, я мастер фехтования.

- Я тебя поцеловала бы, - продолжала Полуша, дыша кислым вином, - но ты же обмочился. Есть пределы приличия, если понимаешь, о чем я.

- Это не моча… мы все еще не обсохли!

- Но не все мы пахнем так же, как ты.

Он зарычал и отвернулся. Чертовка чувствительная! - Моя рапира!

- Готов поспорить, сломалась в черепе, - сказал Грантл, - и мозгам это не пошло на пользу. Ловко сделано, Рекканто.

Илк решил, что можно погордиться.

***

Пока Рекканто Илк расхаживал петухом, Чудная Наперстянка тревожно вглядывалась в братьев Бревно. Наконец она с облегчением поняла, что они невредимы. В последнее время они не уделяют ей привычных знаков внимания. Вот и сейчас даже не посмотрели. Она ощутила трепет беспокойства.

Мастер Квел застучал в дверь погреба. - Знаю, вы меня слышите, - крикнул он. - Вы, что там спрятались. Мы убили трех. Есть еще? Три убиты. Есть еще?

Финт осматривала оружие. - Мы идем искать Гланно. Добровольцы есть?

Грантл прошелся по залу, выглянул за дверь. - Дождь кончается - похоже, буря истощила силы. Я иду с тобой, Финт.

- Я искала добровольцев. Но сама я не доброволец.

- И я иду! - сказал Амба.

- И я! - сказал Джула.

Они сверкнула глазами друг на друга, ухмыльнулись какой-то одним им известной шутке, а еще через мгновение разразились хохотом.

- Что смешного? - спросила Наперстянка. Она искренне недоумевала. “Мозги потеряли? Если они у них вообще были”.

Грубый тон отрезвил обоих. Браться примолкли и отвели глаза.

Дверь погреба застонала, привлекая всеобщее внимание; чья-то усатая физиономия высунулась, тревожно выпучив глаза. - Трех, ты сказал? Сказал трех? Точно трех?

Он говорил на диалекте южных островов Генабакиса.

Квел кивнул: - Еще есть? Есть еще, хозяин?

Торопливое мотание головой. Трактирщик вылез и задрожал, увидев растерзанных женщин. - Ох, милые, - шепнул он. - Мне так жаль. Так жаль!

- Ты знал их? - удивился Квел. - Ты знаешь, что они такое?

Из погреба выкарабкивались новые фигуры. Белые лица, испуг в глазах. Усатый отпрянул, услышав вопрос Квела. - Зачарены, - хрипло сказал он. - Наши дочки… зачарены.

- Зачарованы? Когда вошли в возраст, не так ли?

Неловкий кивок.