#8-Дань Псам

Он мчался в толпе, мысли его унеслись далеко, а цель была так близка…

Тут ноги подкосились, и он больно упал; рука и бедро онемели. Беллам Ном стоял над ним, тяжело дыша, но ухмыляясь. - Отличная попытка, - сказал он.

- Мяу и Хныка! Ты их бросил…

- Запертыми. Это меня и задержало. - Он протянул руку и вздернул Цапа на ноги, заставив закричать от боли.

Беллам потащил Цапа по той же дороге. Назад."

"- Однажды я тебя убью, - буркнул Цап и заморгал, когда Беллам крепче зажал его руку.

- Вы на это всегда полагаетесь, не так ли?

- На что?

- На то, что мы не такие злобные, как вы. Что мы не решимся, скажем, содрать с вас кожу. Или разбить коленные чашечки. Выдавить глаза. Решил меня убить? Тогда не удивляйся, если я успею первым.

- Ты не можешь убить….

- Не могу? Почему? Себя ты считаешь способным убить - дайте только повод, дайте только возможность. Ну, я не Стонни Менакис. Даже не Муриллио. Они люди… цивилизованные. Нет, Цап, я такой же, как ты, только старше и опытнее.

- Сделай мне хоть чего - и Муриллио тебя найдет. Ты сам сказал: он не такой. Или Стонни. Она порубит тебя на кусочки. Да, она это сделает, как только Па попросит. А он попросит…

- Большое допущение, Цап!

- Чего?

- Что они догадаются обвинить меня.

- Я скажу… как только они вернутся… я все расскажу…

- Перед исповедью или после? О том, что ты сотворил с беднягой Харлло.

- Это совсем другое! Я не нарочно…

- Ты избил его, может, даже убил. Бросил тело воронам. И все утаил, Цап. Видит Худ, если я хорошенько попрошу, даже твой папаша передаст тебя из рук в руки и спасибо скажет.

Цап молчал. Вот теперь в нем поселился настоящий ужас. Такой ужас, что у него потек пот из всех щелей, а между ног не только пот потек. Беллам - чудовище. Он вообще ничего не чувствует. Только хочет погубить Цапа. Чудовище. Зловредный демон, да. Демон. Беллам хуже всего, что… хуже всего.

- Я исправлюсь, - захныкал Цап. - Увидишь. Я все исправлю.

Но это была ложь, и они оба это понимали. Цап остается Цапом, и любые порции побоев и затрещин его не изменят. Он стоит на своем и думает: “Да, мы пришли к вам. Нас много. Нас больше, чем вы можете подумать. Вам очень, очень страшно. Мы здесь. Ну, что вы с нами сделаете?” Цап такой, каков он есть. Увы. Но и Беллам таков, каков он есть.

Оказавшись около узкой двери ничем не примечательной лавки в дальнем конце Кривой аллеи, Цап вдруг задрожал - он знает это место. Он знает…

- Чего приперся, Беллам?

- Новенький, Горусс. Дешево отдаю.

- Погоди! - завизжал Цап, но тяжелая рука зажала ему рот, затащив во тьму, смердящую кислым потом. Огр Горусс склонился, обдав щеки горячим дыханием.

- Пискун, не так ли?

- Просто мелкое дерьмо.

- Мы из него это выбьем.

- Не из такого. Он зарезал бы мамочку, чтобы поглядеть, как кровь течет. Думаю, за ним на десять лиг тянется хвост из замученных зверушек.