#8-Дань Псам

За колонией прокаженных он начал осматриваться, ища работающих на полях. Наконец заметил на склоне ближнего холма овец и коз. Одинокий пастух шел по гребню, помахивая прутом, чтобы отогнать мух. Муриллио повернул коня и поднялся к пастуху.

Старик заметил его приближение и остановился. Он был в лохмотьях, однако посох оказался новым, недавно отполированным и смазанным. После многих лет, проведенных на ярком солнце, глаза его покрылись пленками катаракты; старик смущенно и нервно прищурился на вылезающего из седла Муриллио.

- Привет тебе, добрый пастух.

Ответом послужил неловкий кивок.

- Я ищу кое-кого…

- Тут никого, окромя меня, - ответил пастух, взмахнув прутом перед лицом.

- Это было несколько недель назад. Юный мальчишка мог собирать здесь навоз…

- Много тут таких ходит."

"Старик не сумел спрятать испуг. Он облизнулся и начал размахивать прутом, хотя мух не было. Муриллио понял, что ему есть что скрывать. - Ты знаешь его. Пяти лет. Он был ранен, возможно, без сознания.

Пастух отступил и поднял крючковатый посох. - А что я должон был делать? - спросил он. - У таких, из города, нету ничего. Живут на улицах. Продают кизяки за пару медяков. Чем я могу помочь - я на другого работаю. Мы кажду зиму голодаем. Что я должон был сделать?

- Просто расскажи, как все было, - велел Муриллио. - Сделай это - и я, может быть, уйду восвояси. Но ты плохой лжец, старина. Попробуй солгать еще раз, и я могу рассердиться!

- Мы не верили, что он выживет - он был забит до полусмерти, господин. Так и помер бы, если б я его не нашел, не выходил.

- А потом?

- Потом продал. Трудно самих себя прокор…

- Кому? Где он сейчас?

- В железных шахтах. На “Работах Элдры”, к западу отсюда…

Муриллио ощутил холод в сердце. - Пятилетний мальчик…

- Их там кротами кличут. Так рассказывали…

Он вскочил на коня и грубо развернул животное. Бешено поскакал назад, к дороге.

Через тысячу шагов конь потерял подкову.

***

Вол тащился со скоростью животного, для которого время не имеет значения - и, возможно, в этом была мудрость. Идущий рядом человек то и дело тыкал его палкой, но скорее по привычке, чем от спешности дела. Груда дубленых кож - не особенно тяжелое бремя и, если возчик все правильно рассчитал, что же, он еще успеет выделить время на ужин в лагере, прежде чем начать долгий путь назад к городу. Тогда день почти закончится и воздух хотя бы станет посвежее. А на такой жаре ни зверь, ни человек спешить не захочет.

Поэтому неудивительно, что одинокий пешеход сумел быстро нагнать повозку. Короткий разговор - несколько слов с обеих сторон, звон монет - и телега стала тяжелее, хотя и ненамного - вол не издал недовольного мычания. Это ведь задача всей его жизни, сама суть существования.