#8-Дань Псам

Внизу, в главном заде Дюкер и Сциллара сидели в компании призраков. Посетителей почти не было. Дымка, хотя была еще слаба, принялась собирать оружие и доспехи. Дергунчик вышел вслед за ней в коридор. - Что ты задумала? - спросил он, дыша ей в спину.

- Сама не знаю, - бросила она, входя в свою комнатку и бросая кольчугу на кровать. Затем она стянула рубаху и принялась искать стеганое белье.

Глаза Дергунчика выпучились еще сильнее, когда он смог увидеть ее груди, небольшую выпуклость живота, сладкое…

- Ты мне поможешь застегнуться, - сказала она.

- Ух ты… Да. Ладно. А как насчет меня?

Она уделила ему мгновенный взгляд. - Ты решил помочь?

Он зарычал в ответ.

- Хорошо. Пойдем за арбалетами, захватим еще кучу болтов. Ты будешь меня прикрывать, пока это возможно. Выйдем порознь.

- Так точно, Дымка.

Она подняла кольчугу над головой, просунула руки в жесткие рукава.

Дергунчик открыл сундук, вытащив из-под кровати? и принялся ворошить содержимое, ища полосы черной ткани, которыми можно будет прочнее примотать кольчугу к телу Дымки. - Боги, женщина! Для чего тебе все эти тряпки?

- Для банкетов и званых вечеров, разумеется.

- Женщина, ты ни на одном за всю жизню не была.

- Вероятность существует всегда, Дергун. Да, вон те. Проверь, есть ли там крючки.

- Как ты хочешь найти гнездо?

- Просто, - ответила она. - Не знаю, почему мы сразу не подумали. Имя, что назвала Хватка, имя, которое слышал Джагут. - Она выбрала в качестве оружия пару длинных виканских ножей, надела ремень, опустив его пониже. Послала Дергунчику суровую улыбку. - Я собираюсь спросить Угря.

Глава 16

Нет, я не видел ничего прекрасней

Послушай, птица в клетке говорит

Устами отходящего; исчезнет он, а голос

Жить будет, весточки передавать

Оттуда, льстить или язвить, не разбирая

Смогу ли вынести все это. И не знаю

Не треснет ли доспех, когда клюв нелюдской

Раскроется приветом от покойника и голова

Склонится, проводя наказы духа

Вообрази зев пустоты и безрассудство смысла

Закрыта клетка саваном ночным

Чтоб заглушить слова апостолов незваных

Божков из протяженной бездны, неминучих туч

Между живым и мертвым, “здесь” и “навсегда”

Путь по мосту от боли не избавит

Да, я не знаю ничего прекрасней

Послушай птицу - говорит и говорит

И говорит в ней тот, кто растворился

Отец, ушедший, чтоб незримое узреть

И говорит, и говорит, и плачет

Голосом отца.

Птица в клетке,

Рыбак Кел Тат

Это вряд ли можно назвать дыханием. Скорее его разбудил запах смерти, сухой, всего лишь отзвук смрадного гниения, свойственного костяку зверя в высокой траве, высохшему, однако еще окруженному облаком удушливой вони. Открыв глаза, Каллор обнаружил, что смотрит на огромную гнилую голову дракона, что длинные клыки и сморщенные десны почти касаются его лица.