Развод Пиковой Дамы

Ты не можешь отрицать того, что между нами появилась химия, поэтому поднимаешь голову и смотришь в камеру, едва я открываю приложение на смартфоне. Поэтому я чувствую твое приближение кожей, а настроение — душой.

Закрытая книга? Наверное, ты права, Инга. Ты — шкатулка с секретами, которая хранила в себе все то, что я искал в женщине. Я собираюсь ее открыть и внимательно изучить, пусть даже Пиковая Дама опять встанет на страже. Мы договоримся, я уверен. Я давно научился вести переговоры с самыми сложными партнерами.

Инга… Инга Луговая, она же — Пиковая Дама. Моя сложная, но все равно любимая женщина.

Кадры нашего разговора все еще мелькали в памяти, но дыхание уже вернулось в норму, можно садиться за руль.

В окне на четвертом этаже горел свет. Это кухня. Инга стояла неподвижно, сложив руки на груди, словно ждала чего–то. Или кого–то. Наши взгялды встретились, зазвенели струнами, завибрировали, рождая отклик в сердце. Она не спряталась, не отошла в сторону, осталась на виду. Не отпущу. Никому не отдам. Моя.

Есть у меня одна идея…

С того дня, как Инга собрала вещи и переехала из квартиры, моя жизнь понеслась по кочкам и ухабам. Я случайно проговорился о том, что живу один, и Магдалена словно сорвалась с цепи. Она постоянно писала, звонила и караулила меня у офиса или у дома. Вот и сейчас она крутилась возле моего автомобиля на офисной парковке, то и дело поправляя прическу, глядя на себя в затонированное стекло.

— Глебушка, у меня для тебя хорошая новость!

Ее глаза сияли, улыбка не сходила с лица, а в моей голове, как на приборной панели авто, зажглись все красные кнопки разом, завыла сирена. Режим, в котором мы общались, был идеальным. Я не искал перемен, не желал их. Эйфория от обладания заветным телом постепенно таяла, как снег под солнечными лучами, характер Магды менялся с легкого и покладистого на капризный и непредсказуемый. Ситуация все больше напоминала танцы на минном поле: никогда не знаешь, в какой момент рванет.

Я разблокировал авто и открыл пассажирскую дверь.

— Садись, нечего тут светиться.

— Глебушка, — она обиженно оттопырила нижнюю губу, а я вспомнил, как Инга передразнивала Магду, называя меня Глебушкой. В грудине что–то заныло, заскребло. Неприятно. — Почему ты так со мной?

Я обошел машину и сел на водительское место. Тихо загудел мощный двигатель, прохлада кондиционера заливала разогретый салон, но ощущение тяжести в груди не проходило, словно чья–то жесткая рука лежала на горле и перекрывала доступ воздуха.

— Больше не нужно сюда приходить, Лена. Здесь мои коллеги, партнеры и даже конкуренты…

— И что? — хлопнула длинными ресницами Панкратова и как–то странно обняла себя за живот. — Я ведь…

— Ты — не моя жена, не Инга, и все это знают.