Дающий

Прошло уже много дней, Джонас не знал, сколько. Путешествие приобрело распорядок: днем — сон под густыми деревьями, поиск воды, распределение крупиц еды. А ночью — бесконечные мили езды.

Его мышцы окрепли. Ноги болели только перед сном. Но они стали гораздо сильнее, и Джонасу теперь реже нужно было останавливаться для отдыха. Иногда он останавливался, и они с Гейбом вместе бегали по дороге или по полю в темноте. Но каждый раз, когда он возвращался к велосипеду и закреплял никогда не жалующегося малыша в кресле, его ноги были готовы крутить педали. Так что сил ему хватало и без воспоминаний Дающего, которые он должен был получить, если бы все пошло по плану.

Но когда появлялись самолеты, он жалел, что не успел получить мужества.

Он знал, что это поисковые самолеты. Они летели так низко, что будили его шумом двигателей, и иногда, выглядывая из своего укрытия, Джонас мог рассмотреть лица пилотов.

Он знал, что они не различают цветов, что цвет его кожи, золотые кудряшки Гейба для них — просто пятна серого на сером же фоне. Но он помнил, как на уроке науки и технологий им рассказывали, что поисковые самолеты снабжены датчиками тепла. Так они могли обнаружить двух живых существ, спрятавшихся в кустарнике.

Поэтому каждый раз, заслышав рев двигателя, он передавал Гэбриэлу воспоминания о снеге и вызывал их сам. Они оба холодели, и когда самолеты улетали, еще долго дрожали, прижимаясь друг к другу, пока вновь не приходил сон.

Иногда, передавая воспоминания Гэбриэлу, Джонас чувствовал, что они стали менее отчетливыми. Это то, на что он надеялся, то, чего они с Дающим ждали — что по мере удаления от коммуны, он будет терять воспоминания, оставлять их людям. Но теперь, когда они ему были так нужны для защиты от самолетов, для выживания, он изо всех сил старался удержать воспоминания о холоде как можно дольше.

Обычно самолеты появлялись днем, пока они прятались. Но и ночью он был начеку, постоянно прислушиваясь. Гэбриэл тоже слушал и кричал «Самолет! Самолет!» даже раньше, чем Джонас различал пугающий шум. Когда поисковики появлялись ночью, Джонас мгновенно съезжал с дороги к ближайшему дереву или кусту, бросался наземь и делал себя и малыша холодными. И иногда в самую последнюю секунду.

Когда он ехал ночами по пустынной дороге, оставив все коммуны далеко позади, не видя никаких следов человеческого присутствия, он все равно был постоянно начеку, высматривая подходящее укрытие на случай, если появятся самолеты.

Но постепенно самолеты почти перестали появляться. Они прилетали редко и уже не опускались так низко и не летели так медленно, как будто поиск стал бессистемным и бессмысленным. Наконец пришел день, когда они ни разу не появились. Не появились они и ночью.

Пейзаж менялся. Сперва почти незаметно.