Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Провинциал, о котором заговорил Париж

 — Украшение это подарил ее величеству августейший супруг, но повелительница моего сердца нашла этим алмазам лучшее применение… Не правда ли, они прекрасны вдвойне — еще и оттого, что являются залогом любви королевы Франции к ее верному рыцарю…

— Безусловно, милорд, — поддакнул англичанин. И вдруг воскликнул, глядя на д'Артаньяна, шляпа которого нечаянно сбилась на затылок. — Так это вы — Арамис?

— Я, — скромно сказал д'Артаньян, видя, что узнан.

— Черт возьми, как я вам благодарен!

— Вы знакомы? — изумился герцог.

— О да! Шевалье Арамис оказал мне неоценимую услугу, он, без преувеличения, спас мне жизнь…

— Какие пустяки, — сказал д'Артаньян. — Кучка трусливых мерзавцев, для которых было достаточно одного вида обнаженной шпаги…

— И тем не менее! Я ваш должник, шевалье! Лорд Винтер, барон Шеффилд не бросает слов на ветер… Но, господа, пойдемте, умоляю вас! Уже совсем светло, а вы, милорд, когда все в особняке проснутся, должны лежать в постели, словно и не уходили никуда… Поспешим же!

— Вы правы, — с большим неудовольствием сказал Бекингэм, которому определенно хотелось стоять на мосту, упиваться своим триумфом и сыпать напыщенными фразами. — Высшие соображения требуют…

Оказавшись на том месте, где д'Артаньян первый раз увидел их ночью в сопровождении ветреной Констанции Бонасье, герцог Бекингэм решительно сказал:

— Думаю, здесь мы и расстанемся, шевалье. Благодарю вас за то, что сегодняшней ночью вы были для меня ангелом-хранителем…

— Не стоит благодарности, — сказал д'Артаньян с внезапно проснувшейся в нем гасконской гордостью. — В таком предприятии, как ваше, я всегда готов сопутствовать даже…

Он чуть не ляпнул «англичанину», но вовремя спохватился, торопливо закончив:

— …даже злейшему врагу…

— Но мы ведь с вами не враги?

«Интересные дела! — воскликнул мысленно д'Артаньян. — Англичанин ты или нет?» Но, обретя за последнее время кое-какое понятие о дипломатическом искусстве, он сказал непринужденно:

— О, разумеется, мы с вами друзья, милорд!

— Когда бы вы ни вступили на английскую землю, вы всегда найдете во мне друга и покровителя, — напыщенно произнес Бекингэм.

— Не сомневаюсь, милорд, — ответил д'Артаньян и повернулся было, чтобы уйти.

Бекингэм задержал его:

— Минуточку, шевалье! В знак истинной дружбы примите эту безделицу. Быть может, такой пустяк не вполне вас достоин, но у меня нет под рукой ничего другого… Примите, не погнушайтесь!

Он снял с пальца перстень с большим алмазом и подал его д'Артаньяну. Гасконец, поблагодарив должным образом, надел его на средний палец правой руки. Еще один поклон — и англичане исчезли в том же проулке, откуда появились ночью.

Д'Артаньян остался один. Первым делом он поднес к глазам руку с неожиданным подарком — и изумился.