Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Провинциал, о котором заговорил Париж

 — В самом деле, вылитый иезуит…

Начальник метнул в его сторону предостерегающий взгляд и, покачивая ладонями с позванивавшим в них золотом, льстиво улыбнулся д'Артаньяну:

— В самом деле, сдается мне, что произошло досадное недоразумение, простите великодушно, ваша милость.

«Точно, — подумал д'Артаньян. — У них ничего больше нет, кроме нашептываний скотины Гримо, донесшего на мнимого испанского шпиона. Атос и его слуга здесь, конечно же, неофициальным образом, они сами не располагают крепкой заручкой в этом городе… А впрочем, сам Атос вряд ли пошел бы на такой подлый ход, надо отдать ему должное, он известен как человек, всегда следующий правилам чести. Это Гримо постарался…»

Старший бальи медоточивым голосом продолжал:

— Я рад слышать, что вы намерены пополнить нидерландскую казну. Вот только это чересчур уж растяжимое понятие — нидерландская казна, обезличенное, что ли… Здесь, в славном городе Зюдердаме, тоже есть городская казна, и она, признаюсь, не особенно полна… Налоги собираются неаккуратно, расходы превышают воображение, торговля захирела, а мореплавание не приносит прежнего дохода…

«Положительно, ему мало, — моментально догадался д'Артаньян. — Не очень уж и тонко намекает…»