Цыганская невеста (ЛП)

Сегодня его выпустят, и я хотела, чтобы вы узнали об этом прежде, чем информация появится в новостях.

Соня молчала.

— Он будет постоянно находиться под наблюдением, пока не состоится новое судебное разбирательство.

— Опять? Еще один суд? Мне не выдержать.

— Я знаю, что это тяжело, но, если суд полагает, что в тюрьме находится невиновный, мы обязаны его освободить.

— По-вашему, он невиновен?

— По-моему, его осудили бездоказательно, — призналась инспектор.

— Но тогда все будут думать, что девочек убил Мойсес.

— Соня, я готова головой поручиться за вашего мужа. Я точно знаю, что Мойсес не причинил им никакого вреда.

— Помогите мне, — взмолилась Соня. — Не позволяйте им обвинить Мойсеса в смерти дочерей.

— Обещаю, я сделаю все, что в моих силах, чтобы найти убийцу.

Соня слабо кивнула.

— Мне пора возвращаться, скоро начнется сеанс. Спасибо, что предупредили.

Она встала. Пришло время вежливо попрощаться и навсегда забыть эту бедную женщину. Но Элена не могла не удержать ее еще на одно мгновение.

— Соня… я приходила к вам домой, и мне открыл Капи.

— Да, он мне очень помогает.

— Но вы не хотели с ними знаться. Странно, что вдруг передумали.

— Я ошибалась. Я не должна была лишать Мойсеса родни. Думаю, это была одна из самых больших ошибок в моей жизни.

— Значит, все в порядке?

— Да-да, все хорошо. Капи не бросит меня. Он позаботится обо мне. И что я могу сделать? Теперь это моя семья, другой нет.

В машине, по дороге в отдел, Элена думала о Соне, о Капи и своей интуитивной неприязни к нему, о том, как это возможно — начать новую жизнь и не замечать укоризненных взглядов родственников мужа. Они наверняка винили в трагедии ее. Почему же она не бежит от них? Почему не расстанется с ними навсегда? Элена этого не понимала. Хотя все люди такие сложные и такие хрупкие. Соне нужна была поддержка, чтобы жить дальше; видимо, она нашла ее у Капи.

Глава 62

В десять утра он обычно выходил на прогулку и сорок минут нарезал круги по тюремному двору. Каждый день, с тех пор как сюда попал. В качестве физкультуры, пока другие осужденные вовсю накачивали мышцы, тягая железо. Жизнь тут была нудная, полагалось составлять ежедневный график, ходить на какие-нибудь занятия, по вечерам читать, посещать библиотеку, изучать что-то новое. Впрочем, почти никто этого не делал. Главный враг заключенного — апатия. Она постепенно нарастает, пока не поглотит его целиком.

Мигель Вистас был образцовым заключенным. Он знал, что проводит в тюрьме последние часы, в любой момент мог появиться охранник с известием, что судья наконец вынес решение о его освобождении. Он и теперь ходил бы по двору, если бы швы не тянуло от движения. Но тревога требовала выхода, и он пытался заменить физическую нагрузку медитацией.

Медитировать он умел.