Цыганская невеста (ЛП)

Он захлопнул за собой дверь, Элена открыла глаза и уставилась в потолок.

Глава 61

Элена припарковала красную «Ладу» в Пьовере, перед домом Сони Макайи — хотела лично сообщить Соне о предстоящем освобождении Мигеля Вистаса, прежде чем той это станет известно из газет. Но была не в лучшей форме, да еще в ужасном настроении: разговор предстоял не самый приятный.

Она позвонила в дверь и ощутила, что во рту пересохло. Хотелось воды. Хотелось мятной конфеты. Хотелось лечь в постель и проспать несколько часов подряд. Никто не открывал. Она представила себе Соню, без сил упавшую на диван или еще не вставшую с постели после того, как приняла таблетки.

Она снова позвонила и стала терпеливо ждать. Наконец за дверью послышались шаги, звук открывающегося замка. И перед ней возникло совсем другое лицо, с темными кругами вокруг глаз, со впалыми щеками. Это была не Соня. На нее смотрели черные, глубоко запавшие глаза Капи. В его молчании было куда больше враждебности, чем в любых словах, которые он мог бы пробормотать в качестве приветствия.

— Я хотела поговорить с Соней. Могу я зайти на минуту?

— Сони нет.

Элена смотрела на него, ничего не понимая. Она не могла представить себе Соню, отправившуюся по каким-то делам или возвращающуюся с покупками. Соня должна была оставаться дома, еле волочить ноги по коридору, медленно тянуться за чашкой с травяным чаем, свернуться в клубочек на ковре, прислониться к спинке дивана и потерянно смотреть в никуда.

— Где она?

— Зачем вам это знать?

— Мне нужно поговорить с ней, это важно.

— Перестаньте ее беспокоить, сделайте одолжение.

— Скажи мне, где она, — властно проговорила Элена.

Глаза Капи нетерпеливо блеснули. Элена чувствовала его несвежее дыхание.

— В Монклоа. Я оставил ее там сегодня утром. Через час заберу. Вы можете прийти позже."

"Капи закрыл дверь. Элена поехала в район Монклоа, предполагая, что Соня сейчас в Центре психологической помощи. От присутствия Капи в этом доме настроение у нее стало еще хуже. Что он делает там, в доме гаджо, от которых сам отрекся?

Едва войдя в центр, она увидела Соню, беседующую с другими участниками терапевтического сеанса. При виде Элены на ее лице мелькнуло отвращение.

— Инспектор…

Она слабо улыбалась, бледная и словно излучающая скорбь, скрыть которую было невозможно.

— Мне нужно вам кое-что сказать, Соня. Мы можем поговорить наедине?

Они вошли в пустую комнату. Стулья стояли широким кругом.

— Есть какие-то новости? — спросила Соня.

Элена на секунду вспомнила Хуанито, румына-официанта, любителя давать советы. Когда разговор неприятный, лучше сразу перейти к делу. Соня смотрела на нее безучастно.

— Мигеля Вистаса скоро освободят.

— Но почему?

— Улика, на основании которой его осудили, оказалась фальшивкой.