Цирк кошмаров

 – Готова спорить, она сразу решит, что случилось нечто ужасное: меня похитил маньяк, я попала под машину и нахожусь при смерти, или что-то в таком же роде.

– Сейчас что-нибудь придумаем, – Серж взялся за телефон. – Напомни, как зовут вашу классную даму?.. Кажется, был у меня один человечек, у которого хорошие связи в вашем министерстве образования…

Алиса уже перестала удивляться наличию у Сержа всех нужных контактов.

Похоже, он далеко не беспомощен в России. По крайней мере не настолько, как пытался показать. Всего лишь два звонка – и он, улыбаясь, сообщил, что дело улажено.

Когда Алиса позвонила маме, та была весела и спокойна. Она пожелала дочери успехов на олимпиаде и попросила быть внимательнее в чужом городе."

"Алиса, вся красная оттого, что приходилось врать (слава богу, по телефону не видно), пообещала, что все будет хорошо, и дала маме инструкции, как лучше заботиться о Маркизе.

На том разговор закончился.

– Не расстраивайся. Лучше, если твоя мама и вправду будет считать, что ты на олимпиаде, – успокоил слегка расстроенную Алису Олег. – Зачем впутывать ее во все это?

И девушка была вынуждена согласиться.

– Как говорят в этой замечательной стране, утро вечера мудренее. Давайте-ка спать… – объявил тем временем Серж. – Все вопросы оставим на завтра.

Расположились кто где. Усталость взяла свое, и все заснули.

Алиса, измученная дневными путешествиями, провалилась в сон, словно в бездонную пропасть. Ей казалось, что она идет и идет через мглу, не различая дороги, не имея никаких ориентиров. В какой-то момент девушка увидела синеглазого парня. Тот пытался ей что-то объяснить, но голова гудела, словно медный колокол, и Алиса не могла понять ни единого слова.

А наутро ее разбудили гудки машины.

– Моник, – объявил, выглянув в окно, Серж.

Он вышел во двор и вскоре вернулся с француженкой. Она оказалась в точности такой, какой видела ее во снах и по скайпу Алиса, разве что еще элегантней. От нее буквально исходила незримая аура стильности и шарма.

Когда Моник, никого не спрашивая, прошла в комнату, где был Квазимодо, и, сев на кровать, обняла его, Алиса, наблюдавшая за ними, вспомнила сказку «Красавица и чудовище». Невероятно, невозможно поверить в то, что уродливый, несчастный Квазимодо – сын этой уверенной в себе и очень красивой женщины.

Некоторое время Моник просто обнимала изуродованного малыша, а потом обернулась к свидетелям этой невероятной картины, вытерла тыльной стороной ладони слезы, увлажнившие ее щеки, и сказала что-то по-французски.

– Она говорит, что чувствует, будто это действительно ее сын, – неохотно перевел Серж. – Она собирается увезти его во Францию и заботиться о нем.

– А экспертиза? Вы будете делать генетическую экспертизу? – спросила Алиса.