Цирк кошмаров

Серж перевел, хмуро выслушал ответ и быстро заговорил по-французски, но госпожа Аль-Каддур решительно его прервала, настаивая на своем.

– Она не хочет проводить экспертизу, – наконец перевел Серж. – Она сказала, что ей довольно того, что она уже знает, и она не оставит несчастного мальчика.

* * *– Совсем забыла, – Моник посмотрела на Олега немного смущенно, и ему вдруг подумалось, что не такая уж она бездушная светская красавица, как показалось вначале, – вот рисунок, который вы искали… Наверное, немного поздно, но вдруг еще пригодится.

Олег взял рисунок. На неровной старинной бумаге, обладающей собственной графической структурой, коричневым карандашом была изображена человеческая фигура. Человек стоял, сжавшись, точно для прыжка, прижав к груди сложенные руки, а из напряженных, застывших на половине движения плеч распахивались широкие, сильные перистые крылья. На их фоне фигура человека казалась хрупкой, чувствовалось, что именно в них – особенная сила. От картинки исходило ощущение энергии. Легкая помятость бумаги только усиливала художественный эффект, делала рисунок еще более живым. Олегу он понравился.

Осторожно, чтобы не подпалить бумагу, Волков поднес ее к пламени печи.

Как странно, отец оставил для него так много меток, а Олег в упор не замечал ни одну из них. Не раскрыл книгу, чтобы обнаружить там подчеркнутые строки, не проверил трость и бумагу, в которую был завернут подарок. Он пренебрег всеми знаками, закрыл на них глаза. Не потому ли, что просто не хотел их видеть?.. Не потому ли, что, несмотря на собственные слова, все же уверовал в виновность отца?

На бумаге проступили знаки. Какие-то формулы, рисунки, примечания. Вся она оказалась заполнена убористым мелким почерком отца.

– Что это? – голос Алисы вывел его из задумчивости.

Оказывается, Панова стояла совсем рядом.

– Не знаю пока, – Олег, нахмурившись, изучал написанное. – Надо разбираться. Понимаю только, что все это связано с биохимией. Кажется, что-то про искусственные органы. Я знаю, отец занимался чем-то подобным…

Скряб, скряб, скряб… Так царапали об пол металлические мышиные лапки. Это было нечто за пределами разумного. Это было страшно… Отец, несомненно, совершил значимое открытие. Но как оно повлияет на людей? Поможет инвалидам? Будет использовано для создания армии киборгов, как в фантастических фильмах? Очевидно, что от профессора, который создает уродов, ждать чего-то хорошего не приходится.

– Твой отец не делал ничего плохого, я уверена в этом, – Алиса коснулась пальцами руки Олега, он едва заметно вздрогнул и промолчал.

– Молодые люди, – в комнату заглянул Серж, и девушка поспешно отвела руку, – добро пожаловать к столу. Не знаю, как вы, а я бы съел даже крокодила.

Крокодила на столе не было.