Сборник циклов

Здесь энти живодёрские умения ох как не помешают! А я вообще-то вот чего подошёл: следит за нами кто-то.

– Кто?

– Про то не ведаю, ночью зреть людям не дано. Ты головой не верти, краем глаза глянь, видишь, над лесом два высоких дерева небо зачерняют? От них прогалина меж кустов идёт, по ней он и крадётся, там чисто, шуму много не делает, но нет такого хитрована, чтоб меня в лесу обмануть. Ты сможешь его взять, или я сам?

– Смогу.

– Тогда делаем так. Ты иди вправо, сделай вид, что ложишься, а я будто бы тебя сменил. Костёр добро раскочегарен, за пламенем он тебя не увидит. Крадись к нему по опушке, в лес не забирай, там шуму больше. Я, как почую, что ты на прогалину вышел, ор заведу, будто кусило меня что. Ты под это дело к нему и выйдешь. Только иди от самого леса, а то перед костром тебя заметно будет.

Демонстративно стащив доспехи, Робин отошёл от костра, прилёг, отполз к опушке, далее двигался на полусогнутых, носками ботинок зондируя почву на предмет сухих веток и других шумоопасных предметов. На путь к прогалине ушло около десяти минут. Робин замер, достал из-за пояса трофейный пистолет, стал ждать концерта Петровича. Тот, до сего момента спокойно сидевший у огня, вдруг взревел белугой, вскочил, нелепо запрыгал:"

"– Ох, что ж за проститутка, ох уж мне! Да растудыть её через моржовый хрен!

– Да ты чего, Петрович? – кричали разбуженные ребята. – Чего орёшь?

– Как тут не орать, гадюка какая-то на спине лазает и кусает, что клещами. Ох, уберите ж её с меня!

Под этот шум Робин скользнул на прогалину, призраком возник за спиной присевшего лазутчика, приставил ствол к стриженому затылку и спокойным голосом сказал:

– Отгадай с одного раза, что я приставил к твоей голове?

Шпион даже не дёрнулся и не менее спокойно ответил:

– Ну, даже не знаю. Неужели свой член?

– Ответ неверный, но юмор я оценил. – Робин вытащил из-за пояса противника копию своего пистолета с аналогичным глушителем. – А сейчас очень медленно, без суеты, подними руки вверх и иди к огню.

При свете костра все с интересом разглядывали таинственного незнакомца. Тот оказался невысок, светловолос, с простой внешностью, не поддающейся описанию. Только глаза были необычными, тускло голубыми, холоднее льда и одновременно с доброй, весёлой искоркой. Широко улыбнувшись, он обратился к Петровичу:

– Вечер добрый, нельзя ли погреться у вашего костра?

– Волчья пасть тебя согреет, – не очень дружелюбно пробурчал егерь.

– Почему за нами следил? – спросил Робин.

– Я же не знал, что вы такие замечательные ребята. Вот и присматривался.

– Пистолетик у тебя больно интересный, у меня такой же. Ничего по этому поводу сказать не хочешь?

– У меня есть разрешение.

– Покажи.

– Я его дома забыл, а твоё где?

– Что-то мне подсказывает, оно там же, где и твоё.