Сборник циклов

Ты один?

– Вы почти первые, кого я тут видел.

– Что значит – почти?

– У меня была волнующая встреча с местными туземцами, но мы не сошлись характерами. Больше никто мне не попадался.

– Ладно, ночуй пока здесь, завтра сам решай, оставаться или дальше искать приключения. Звать-то тебя как?

– Можете называть меня Хонда.

– Хонда? – радостно гукнул Ахмед. – Слушай, какой хороший имя, совсем как женский! А нам здэсь жэнщин не хватает, мало их, ты понял?

– Да понял, – спокойно ответил Хонда, и поинтересовался: – Ты, стало быть, не успеваешь горячих парней обслуживать? Странно, такой задницы, как у тебя, на роту должно хватать. Ты не филонь, и в вашем коллективе будет царить любовь и согласие.

Горец вытаращил глаза, побагровел варёным раком и выдал на одном дыхании:

– Я твой папа имел, я твой дэдушка имел, я твой прадэдушка имел, я всэх твой прадэдушка имел и всэх их папа тоже, – выдержав паузу, он понял руку и, выпрямив указательный палец в наказующем жесте, торжественно закончил, – и я имел ишака, который имел тибя!

– Не знаю, не знаю. Выглядишь ты так, будто наоборот, они тебя все поимели, а ишак на это мероприятие ещё и свою родню привёл.

На Ахмеда жалко было смотреть. Его покинул дар речи, из горла вырывались лишь сиплые хрипы. Гигант вытянул руки, явно намереваясь уничтожить обидчика с максимальной жестокостью. Робин гаркнул во всё горло:

– А ну успокоились, устроили тут вечер юмора! Спать! А то до рассвета не угомонитесь!

Ахмед притих вмиг, видимо, авторитет Робина для этого великана был непререкаем. Хонда благоразумно промолчал. Лагерь постепенно успокоился, и остаток ночи прошёл без происшествий.

ГЛАВА 5

Утром поисковая группа в составе Петровича и Векши отправилась на прочёсывание лесного массива. У избитого Пересвета поднялась температура, его оставили лежать у костра. Мавр с Густавом занялись заточкой мечей и кинжалов, насобирав подходящих камней. Женщины под руководством Ахмеда обустраивали лагерь. Робин с рассветом ушёл к реке, намереваясь настрелять птиц.

Хонда вяло, без энтузиазма, помогал ставить шалаши, не переставая обдумывать свои дальнейшие планы, между делом доставая всех окружающих своим язвительным чувством юмора. К моменту возвращения Робина Ахмед уже практически созрел для совершения убийства в состоянии аффекта. Из информации, собранной по крупицам, Хонда понял, что его напарник мёртв. Это его не особо огорчило, так как он давно смирился с тем, что люди смертны, и довольно многим сам помог отойти в мир иной ранее природой назначенного срока. Сожаление вызывало лишь то, что покойный был человеком проверенным и надёжным, такой здесь бы здорово пригодился.

Новые знакомые Хонде нравились всё больше и больше, особенно интриговала его личность Робина.