Сборник циклов

Та шикнула на неё змеей, отвесила короткую затрещину, вновь повернулась к Робину:

– Цохван! Ямуга пронато эйко спег горо паитукуна. Бирнако вер горо арасапиг.

– Бабка, ты сама-то поняла, что сказала? – не выдержал Мавр.

С затаённым ужасом покосившись в сторону негра, старуха ухватила девчонку за руку, подтащила её к Робину:

– Цохван! Тэй горо анакра эйко.

Оставив до полусмерти перепуганную девчонку, старуха бодренько удалилась. Густав заржал:

– Эгей, командир! Какую тебе ляльку подогнали! Знать, уважают!

– Нам хватит двоих, эта же почти ребёнок. Уходим, пока местные нам ещё чего-нибудь не подарили. Между лопаток.

Поняв, что её бросают, девочка минуту постояла, затем догнала отряд, пошла рядом с Робином, не поднимая головы. Её действия остались без комментариев, в это время командир как раз оглашал бойцам дальнейший план действий:

– Сейчас возьмём тело Ульфа, негоже своих бросать. Похороним на берегу реки, там камней хватает. Мавр, сколько человек участвовали в вашем сборе?

– Да не меньше сорока своих и ещё гостей куча.

– Мы вернёмся к месту вашего появления и поищем остальных. Петрович егерь и отличный следопыт, так что успех вполне возможен. Нам очень необходимы люди. Здесь полно опасных зверей, аборигены настроены враждебно. Нас слишком мало, любая серьёзная заварушка – погибнем все. А у ваших ребят к тому же есть доспехи и оружие. Боец в самой плохонькой кольчуге по местным меркам – что танк. Стального оружия здесь не знают, стрелы в основном деревянные, если есть наконечники, то из кремня или кости; я нашёл один нефритовый и восемь медных, но в наших доспехах они не опасны. В общем, программа-минимум – вернуться в район вашего прибытия.

ГЛАВА 4"

"В нужное место вышли к вечеру. Витязи клялись, что все появились где-то поблизости. Лагерь разбили на берегу небольшого ручья, поужинали трофейными припасами – копчёным мясом и рыбой, рыхлыми лепёшками, пирогами с грибами и мясом. Распределили ночные вахты. Робин поставил себя первым. Решив не терять времени даром, он направился к пленницам, возле которых укладывался на ночлег его «подарок». Подняв перепуганную девчонку, он подвел её к костру, усадил на кучу лапника, сел рядом. Та тут же поднялась и, помертвев лицом, принялась стаскивать платье. Чертыхнувшись, Робин вскочил, решительно прервал начинающийся стриптиз, опять усадил вконец растерянную пленницу. Подбросив веток в огонь, он приступил к освоению местного языка:

– Робин, – медленно произнёс он, показывая на себя.

Несколько раз повторил. В карих глазищах последовательно сменилась целая гамма чувств, от страха до удивления, наконец, мелькнула искра понимания, девочка указала пальцем на своего страшного хозяина и мелодично прозвенела:

– Роб-бин!

– Примерно так.