МИ (Цикл)

Челюсть его отвисла, рот скривился, и, хотя в ее ушах взревел звук внезапно ворвавшейся тишины, Никки будто бы услышала, как тот сказал «котята», прежде чем стать полностью каменным — скульптурой человека, погребенного под лавиной невыносимой скорби и вины.

Когда мир в глазах Никки поблек, все, что она смогла увидеть, было кошмарными отголосками ее прошлых поступков. Ее воспоминания всплыли, будто тоже оказались сохранены в превосходно высеченном камне. Ужасные, будоражащие воспоминания…

* * *Вздрогнув от воспоминания встречи с призрачной армией, проявившейся посредством кровавого стекла, Натан покинул сторожевую башню. Одинокий и настороженный, он пробирался через темный, зловещий лес, когда солнце опустилось ниже линии холмов.

Волшебник не ожидал, что этот незапланированный поход займет так много времени, но такой опыт оказался очень ценным: он много увидел и узнал, хотя бы ради исторической значимости. Эти земли Древнего мира пропитались кровью давних битв, что вели мелкие полководцы друг против друга после установления великого барьера, отделившего Новый мир во время древних войн волшебников. Изучать историю было одно, а вот пережить ее — совсем другое.

Натан пробирался через длинные тени, направляясь назад, в сторону еле заметной дороги, по которой он шел со своими спутниками, но опасался, что в сгущающихся сумерках пройдет мимо тропы.

Как бы ни хотелось присоединиться к Никки и Бэннону в городке, в надежде на хорошую гостиницу и горячую пищу, волшебник все же решил устроить ночлег тут. Натан жаждал рассказать своим спутникам о дозорной башне так же, как стремился отведать местный эль. Вместо этого, ему, похоже, придется провести эту ночь в одиночестве в лесу.

— Не всё в приключениях должно быть завораживающим и занимательным, — сказал он вслух.

Он нашел тихую полянку под большим вязом, рюкзак можно было использовать в качестве подушки. Ночь становилась все темнее и холоднее, а Натан, сидя под ветвями, размышлял, как же ему не хватает магии, и о том, что случилось, когда он пытался с ней поупражняться по пути к башне. Сейчас, глядя на кучу собранных им сухих палок, волшебник не мог не подумать, как было бы просто разжечь веселый костерок, владей он магией. Натан не умел использовать кремень и огниво. У него не было на это ни терпения, ни навыков — зачем Натану Ралу когда-либо это было нужно, если можно было просто щелкнуть пальцами для создания огня?

Смирившись, волшебник поужинал холодной пищей и закутался для тепла в свой коричневый плащ из Ренда-Бэй, а затем улегся спать беспокойным, мятежным сном. Домотканая льняная рубашка, ранее принадлежавшая Филиппу, неплохо сохраняла тепло.