МИ (Цикл)

Хенрик заметил больших коричневых жуков, появлявшихся из сплетения прутьев и ветвей и бросавшихся на капли жидкости, которые, скатываясь по стенкам чаши, падали на пол.

Епископ Арк пристально следил кроваво-красными глазами за деятельностью фамильяров, которые носились по залу, выискивая подходящие емкости среди сотен нагроможденных по всем углам и вдоль стен. Из-за темных символов, покрывающих тело епископа, его и без того очевидная ярость выглядела еще более опасной. Шесть оставшихся фамильяров старались избегать его пристального взгляда, пока искали необходимое и вытаскивали нужное из стен или лихорадочно отбирали из стоящего на полу."

"Каждая из фамильяров набрала охапку чаш — столько, сколько могла с трудом удержать в руках. Однорукая взяла меньше, чем остальные, но тоже постаралась по возможности помочь. Собрав все необходимое, они поспешили со своей ношей вдогонку своей удаляющейся госпоже.

Джит, в свою очередь, взяв посох, прислоненный к стене, а в другой руке неся чашу, оглянулась на Хенрика и подала ряд коротких команд на своем странном визжаще-щелкающем языке. Однорукая фамильяр закружилась рядом с ним, подталкивая его в сторону Терновой Девы и остальных фамильяров.

— Джит велит тебе идти с нами, поторапливайся. — Она украдкой оглянулась на епископа, затем наклонилась ближе. — Когда все закончится, — сказала она со злобным наслаждением, — я высосу из тебя всю кровь, а то, что останется, скормлю тараканам.

Хенрик застыл, парализованный ужасом. С легким хихиканьем она подтолкнула его, заставляя сдвинуться с места.

С трудом передвигая ноги и спотыкаясь, он подумал о том, как же тоскует по матери. Он очень хотел вернуться к ней, в их палатку, где они торговали бусами. Но больше всего ему хотелось, чтобы она вообще никогда не приводила его к Терновой Деве.

С тех самых пор как он осознал, что его загоняют на Тропу Карга и что Терновая Дева снова заполучит его, Хенрик боялся, что на сей раз ему вряд ли удастся уйти от нее.

Епископ пристроился в конце процессии, следовавшей за Терновой Девой по темному коридору, где по краям с потолка свисали сотни полосок кожи с невероятным разнообразием привязанных к ним маленьких мертвых животных, пустых черепашьих панцирей, черепов каких-то небольших тварей с острыми маленькими зубами, висящих в несколько рядов. В выступающих участках стен Хенрик видел глаза людей, наблюдавших за ними, пока они проходили мимо. Встречаясь со взглядом епископа Арка, все они поспешно отводили глаза. Ни один из заточенных в стенах не издал даже едва уловимого писка. Хенрику казалось, что, будь он заточен в стену, ему было бы трудно во всю глотку не взывать о помощи.

Но вокруг не было никого, кто помог бы несчастным, пойманным в ловушку в этом жутком месте.