МИ (Цикл)

Через некоторое время эти стены, постепенно заменившие своих предшественников — перила, — стали жесткой, неотъемлемой частью конструкции, окружавшей его: сначала это была тропа, затем гать, затем подобие моста, превратившееся в туннель. Туннель постепенно стал широким проходом, приведшим Хенрика в лабиринт комнат, устроенных точно так же, сплетенных из того же материала. Потолок был под стать полу и стенам, такой же толстый и густой. Кое-где сквозь все это проходила живая колючая лоза с узкими листочками и маленькими желтыми цветками, прихотливо закручиваясь и расцвечивая зеленью каркас из бурых мертвых растений.

Внутри пронизанной тишиной структуры камер и комнат, состоящей из переплетенных ветвей, внешний мир казался невероятно далеким. Здесь был свой мир, внутренний, странное место, где отсутствовало плоское и прямое. Все линии были естественными для растений, кривыми, без острых углов, все из природных материалов, все выглядело не созданным человеком, а самостоятельно выросшим. В результате получились мягко закругленные помещения с чашеобразными вогнутыми полами, пространства, полностью отсеченные от всего, что снаружи.

Хенрик сомневался, что можно проделать проход через ветви и лианы, слагающие стены, если пытаться сбежать отсюда. Стены казались весьма надежными, хотя это было лишь переплетение ветвей, сучьев и лозы.

Проходя через одну из таких искривленных комнат (фамильяр скользил следом где-то позади), мальчик подошел ближе к стене, чтобы рассмотреть внимательнее. Проведя взглядом туда-сюда, он увидел, что многие из ветвей, образующие основу стены, снабжены неприятно острыми шипами. Вблизи он рассмотрел, что в целом стена выглядит так, будто сделана из колючей изгороди.

Даже если бы от побега зависела его жизнь, он не видел возможности пробраться через колючую структуру стен. Это были не те маленькие, хотя и неприятные шипы, какие растут на розовом кусте и царапают руки и ноги. Это были длинные, твердые как железо, острые шипы, способные безжалостно разодрать человека на части и войти глубоко в плоть, чрезвычайно надежно удерживая узника.

С плывущей за плечами фигурой фамильяра, надзиравшего за тем, чтобы он не пытался развернуться и убежать, Хенрик проследовал через несколько помещений разной величины. Весь путь хорошо освещало множество свечей. Некоторые отрезки дороги были просто соединительными туннелями, и там приходилось пригибаться, чтобы пройти. В целом это напоминало проход через здание по главному коридору, от которого в разных направлениях отделялись маленькие коридорчики.