МИ (Цикл)

В одном из относительно просторных помещений, через которые им пришлось проследовать, с потолка свисали, должно быть, тысячи полосок ткани, струн и тонких лиан, и на всех что-то висело, самые разные предметы от монет до раковин и гниющих ящериц. Они висели совершенно неподвижно в спертом воздухе. Чтобы пройти под некоторыми экспонатами в чаще этой коллекции странных вещей, Хенрик пригибался, и почти всю дорогу через это помещение от вони старался не дышать."

"Все это сооружение покачивалось и потрескивало, пока он шел через лабиринт, и путь ему освещали свечи, будто бы приветствуя посетителя. Казалось, мальчик шел внутри гигантской трубки из паутины, какие он видел на пнях в лесу, внутри ловушки, означавшей верную смерть для того, кто в нее попал.

Он знал, однако, что все еще хуже. Это было логово Терновой Девы.

Сотни, если не тысячи свечей освещали его, и тем не менее тьма, которую они пытались рассеять, давила. Звуки происходящего в топях были настолько заглушены, что их едва можно было расслышать за толстыми стенами, но влажный гадкий запах гнили беспрепятственно просачивался в удушливый воздух. Свечи хотя бы немного скрадывали его.

Пока Хенрик пробирался в убежище Терновой Девы, через стены просочились еще несколько фамильяров, чтобы сопровождать его туда, куда он должен был идти. Это больше походило на то, что за ним присматривают, чтобы он не повернул обратно. Когда бы он на них ни глянул, они пялились на него тошнотворно желтыми глазами и он тут же отводил взгляд. Каждый из этих семи, если приглядеться, был отвратителен как сама смерть.

Чем дальше они уходили по широкому коридору, тем больше вокруг становилось свечей, они размещались повсюду на веточках, торчащих из стен, на разной высоте, от скругленного перехода пола в стену до верхнего округления стен у Хенрика над головой. Коридор, залитый их золотистым сиянием, внезапно привел Хенрика в темный, едва освещенный зал.

Судя по всему, в этом зале и не бывало много свечей. Зато все помещение заполняли чаши и кувшины. Некоторые сосуды были из рыжевато-коричневой глины. Расцветка чаш, представленных в великом разнообразии, менялась от желтовато-коричневой до зеленой и рубиново-красной. В стенах во множестве мест переплетенные ветви и пруты были оттянуты так, чтобы можно было всунуть чашу.

Хенрик боялся представить себе, что в этих чашах. Судя по тому, что он видел сквозь цветное стекло чаш, большую их часть заполняла темная и грязная на вид жидкость, более всего похожая на грязную воду. Кое-где в этой жидкости что-то плавало среди грязи и мусора. Хенрик старался разглядывать не слишком пристально, боясь узнать, чем могут оказаться эти плавающие предметы. Одна чаша, похоже, была наполнена человеческими зубами.