МИ (Цикл)

По всей поверхности бледного разлагающегося мяса виднелись следы укусов. Невозможно было понять, какому животному принадлежали останки, но судя по расщепленной кости, торчащей сбоку, — определенно крупному. Мальчик вполне допускал, что это могла быть бедренная кость человека.

Хенрик покосился себе под ноги, беспокоясь о том, насколько низко мостик спускается к воде. Пока мальчик пробегал по нему, он шатался и жутко трясся. Хенрик не знал, плавучий ли это мост или что-то подпирает его снизу. Он знал только, что почти везде мостик проходит над самой водой. Мальчик боялся, что какая-нибудь тварь выскочит оттуда, схватит его за лодыжку и утащит в темную, мутную воду.

Он не знал, будет ли это хуже, чем если его настигнут те твари, что преследуют его по пятам, или если он попадется той, что ждет его впереди. Он отчаянно хотел избежать любой из трех этих возможностей, но не мог помыслить ни о чем другом, кроме как бежать от одной угрозы, увертываясь от второй, — прямо в руки третьей.

Пока он бежал по бесконечному мосту через мрачную топь, его ноги все больше уставали. Неведомые животные перекликались во мгле, их резкие голоса разносились эхом в мглистой темноте. Казалось, Хенрик пересекает огромное мелководное озеро, но поскольку почти ничего было не видно, он не мог ручаться. Большие круглые листья, похожие на листья кувшинок, поднимались над поверхностью воды насколько могли высоко в надежде поймать луч солнца, который иногда, очень редко, мог пробиться сквозь полог лиан.

Несколько раз Хенрик оступался на тропе. Его спасало подобие перил. Лай слышался все дальше и дальше, и он рассудил, что теперь погоня дается собачьей своре нелегко. Но все-таки собаки никуда не делись, продолжали идти за ним, и он не смел замедлить движение.

Когда стемнело, он с радостью обнаружил вдоль моста знакомые зажженные свечи. Он не знал, зажигает ли их кто-то в ночное время или же они всегда горят здесь. Они горели, когда он был здесь в прошлый раз вместе с матерью. В темноте, царившей в этом сумрачном лесу, они были небесполезны даже среди дня.

Чем дальше, тем шире и прочнее становился мост из ветвей и лиан. Деревья вокруг, возвышавшиеся над водой на сплетениях корней, стояли все теснее. Лианы, свисавшие из тьмы наверху, делались толще, некоторые были перекинуты между деревьями и не спускались к поверхности воды. Многие чересчур отяжелели из-за растений, карабкавшихся по ним с поверхности воды, или от побегов, спускающихся сверху. Растительность с обеих стороны становилась такой густой, что Хенрику снова показалось, будто мост проложен сквозь крысиное гнездо, свитое из ветвей, лиан и кустарника. Неизменной чертой была лишь мутная вода по обе стороны тропы. И еще он очень часто видел в ее глубине движущиеся тени.