МИ (Цикл)

С того самого дня, когда он исцарапал лорда Рала и Мать-Исповедницу и сбежал, он не задумывался над тем, что делает и следует ли вообще бежать. Пересекая равнины Азрита, он даже не пытался понять, где именно бежит. Он просто убегал от собак. В глубине души он откуда-то знал, что, если выберет другой путь, они настигнут его. В голове было лишь единственное возможное направление, и Хенрик следовал ему.

Когда он спустился до самого низа, лицо его было потным и грязным. Оглядываясь назад, он несколько раз замечал собаку с короткой коричневой шерстью, ту, которая обычно бежала впереди стаи. И черная, и коричневая собаки, двое вожаков, были мощно сложены, с толстыми шеями. Когда они рычали, завидев мальчика, с их челюстей свисала пена.

Короткого взгляда назад хватило, чтобы Хенрик во весь опор рванулся вниз по тропе, с безрассудной стремительностью соскальзывая со скалистых уступов. Кое-где он попросту скатывался по крутой осыпи из земли и щебня — так было быстрее.

Наконец крутой спуск сменила более ровная земля с полянками, свободными от лозы и кустарника. Воздух был угнетающе тяжелым. Воняло гнильем.

Он видел выступающие из глубокой тени густые заросли деревьев с очень широкими подножиями, которые, казалось, помогали им удерживать равновесие на мягкой болотистой почве. Время от времени на клочках чуть более приподнятой земли попадались кедры, однако на участках с застоявшейся зловонной водой росли только широкоствольные деревья. Их кривые ветви, тянущиеся невысоко над водой, обросли завесами лишайника. Кое-где лишайник спускался до воды. В других местах над водой балдахином нависали заросли лиан, давая опору вьюнкам, покрытым фиолетовыми цветами.

Ящерицы при его приближении молниеносно скрывались среди обрывков ползучих растений. Змеи, свисавшие с веток, выпускали языки, наблюдая, как мальчик проходит мимо. Твари под водой лениво отплывали в сторону, оставляя рябь и порождая слабые всплески.

Чем дальше он забирался в лесную топь, тем гуще становились с обеих сторон заросли кустов и лиан, создающие своего рода туннель через густой лес. Где-то снаружи резко вскрикивали невидимые птицы, и их голоса разносились над безмолвными пятнами водной глади.

Собачья свора где-то позади залаяла так, будто псы в бешеной ярости предвкушали, что скоро доберутся до него.

В темном туннеле посреди густой растительности он остановился, сомневаясь, дозволено ли ему идти дальше.

Хенрик знал, где он. Недавно он миновал заросли кустов и стебли лиан, отмечавшие дальний рубеж Тропы Карга. Он слышал от матери, что не стоит ступать на эту тропу без очень острой необходимости, поскольку возвращаются далеко не все.