МИ (Цикл)

Он запряг вторую и оставил первую лежать на земле, надеясь, что собаки удовольствуются лошадью и оставят его в покое.

Однако собаки не стали тратить время на лошадь, а продолжали гнаться за ним. Они следовали за ним через горы, через леса, все дальше углубляясь в мрачные неосвоенные земли, где росли вековые деревья.

Хенрик начал узнавать угрюмый лес, через который бежал. Он вырос в нескольких днях пути к северу, в маленькой деревушке у холмов близ безымянного притока реки Каро-Канн.

Он уже бывал здесь, на этой тропе, вместе с матерью. Он вспомнил вековые сосны, вцепившиеся в каменистый склон, как они смыкались над головой, загораживая обложенное тучами небо, отчего в зарослях ежевики царил почти полный мрак.

Лошадь поскальзывалась, пытаясь спуститься по слишком крутому склону. Лес был слишком густой и вокруг было слишком темно, чтобы разглядеть, что впереди. По этой же причине он не мог видеть далеко в стороны.

Но ему и не требовалось видеть. Он знал, что ждет впереди.

После долгого спуска по теряющейся, петляющей тропе земля стала ровной; однако вокруг стало сумрачнее, деревья здесь росли теснее, а подлесок был очень густым. Сквозь кроны прорывались только редкие лучи света. Густые кусты и многочисленные молодые деревца делали практически невозможным выбор иной дороги, кроме не столь заросшей узкой полосы, служащей тропой.

У каменистого обрыва лошадь протестующе всхрапнула, отказываясь идти дальше: здесь негде было проехать верхом, тропа спускалась по каменным осыпям и уступам.

Хенрик спешился и перегнулся через край, всматриваясь в затянутую туманной дымкой глухомань внизу. Он вспомнил, что тропа в этом месте узкая, крутая и ненадежная. Лошадь не сможет нести его дальше. Он оглянулся через плечо, ожидая, что из-за деревьев в любую секунду появится собачья свора. По доносящемуся рычанию и взвизгам он понял, что они снова настигают его.

Он расседлал лошадь, давая ей по крайней мере шанс убежать. Снял с лошади упряжь и похлопал по боку. Лошадь заржала и ускакала туда, откуда они приехали."

"Хенрик заметил за деревьями большую черную собаку. Она вела стаю так, словно никаких препятствий для них не существовало. Собаки не погнались за лошадью. Они шли именно за ним. Мальчик развернулся, без промедления перескочил через край обрыва и помчался вниз.

Хотя для лошади тропа была слишком крутой, с подъемами и спусками по уступам и осыпям, и изобиловала острыми камнями, он знал, что свора без труда сможет преследовать его по этой непростой дороге. Он знал также, что они, скорее всего, лазают по камням быстрее, чем он. Не следовало терять ни секунды.

Хенрик не задавался вопросом, куда направляется или зачем; по сути, он даже не думал об этом, просто бежал.