МИ (Цикл)

Наконец он потянулся тонкими указательным и большим пальцами и подвинул обсидианового ферзя на клетку, куда его соперник поставил свою ладью, сдвигая ее. Он зацепил светлую ладью мизинцем и убрал ее с поля, затем с подчеркнутой аккуратностью поставил битую фигуру рядом с доской.

— Шах и мат.

Взгляд Молера, охваченного внезапной тревогой, метнулся к доске, выискивая спасение. Наконец его густая бровь приподнялась, и он со вздохом признал поражение.

— Так и есть. Боюсь, я в очередной раз оказался недостойным фоном для вашего мастерства, епископ.

— Можешь идти.

Старик осмотрелся по сторонам.

— Епископ? — он поднял руку, указывая на книгу. — Я зарегистрировал еще не все сообщения.

— Час уже поздний. Я собираюсь уходить. Ты можешь разобраться с оставшимися сообщениями из аббатства утром.

Молер поклонился.

— Конечно, епископ. Как пожелаете. — Он уже собрался уйти, но замер и обернулся. — Вам что-нибудь нужно, прежде чем я вас оставлю? Что-нибудь для утоления голода или жажды?

Одна из фамильяров описала вокруг старика спираль, поддразнивая его. Молер огляделся, почти почувствовав, почти поняв. Но в итоге махнул на это рукой, вероятно, приписав эти ощущения нытью своих старых костей, и вновь обратил взор на епископа, ожидая пожеланий своего повелителя.

— Нет. Утром я захочу в первую очередь просмотреть последнее, что пришло из аббатства.

— Конечно, епископ, — сказал писец, отвешивая очередной поклон. Положив руку на ручку двери, он помедлил и обернулся, как будто прочитал мрачные мысли своего повелителя. — Ваша месть наконец осуществится, епископ. Вы порадуетесь, увидев, что говорят последние пророчества, ваше терпение будет вознаграждено. Вы займете свое законное место правителя Д'Хары — я знаю, так и будет. Пророчество, похоже, предрекает именно это.

Ханнис Арк впился взглядом в старика, оценивая, льстит тот или искренне считает так. Он заметил в глазах писца блеск надежды и понял, что верно последнее. Некоторыми людьми приходится править железной рукой. Молер был одним из тех, кто испытывает блаженство в тени великого человека.

Даже более того, Молер знал обо всем с самого начала. Он знал о ярости, полыхавшей в его повелителе, и знал, в чем ее причина."

"При этой мысли Ханниса Арка внезапно затопили впечатления, оставленные невероятно давними событиями: рваные и обрывистые воспоминания: во внутренний двор ночью вытаскивают отца, сопротивляющегося на каждом шагу, но заявляющего о своей верности Дому Рала, даже когда крепкие солдаты начинают избивать его; как сам он цепляется за мать, прежде чем она торопливо отрывает от себя его ручонки, заталкивает его в ларь в прихожей и захлопывает крышку.