МИ (Цикл)

Две служанки тут же бросились исполнять ее пожелание. Домоправительница Бернадетта посмотрела на наряд Кэлен.

— Не желает ли Мать-Исповедница почистить или починить что-нибудь из своей одежды?

Кэлен вспомнила про голубое платье, которое лежало в мешке.

— Кажется, кое-что действительно надо почистить. — Она вспомнила о том, что почти вся ее одежда перепачкана в крови во время недавних сражений, и добавила: — По-моему, многие вещи также нуждаются в стирке.

— Хорошо, Мать-Исповедница. Не приготовить ли белое платье для сегодняшнего вечера, Мать-Исповедница?

— Для вечера?!

Домоправительница Бернадетта покраснела.

— Курьеры уже посланы в Королевский Ряд, Мать-Исповедница. Все хотят поздравить Мать-Исповедницу с возвращением.

Кэлен застонала. Она смертельно устала, и ей вовсе не хотелось устраивать прием, говорить гостям светские любезности, а также выслушивать прошения о предоставлении определенных сумм. Причем просители клялись, что они не ищут особой выгоды, но лишь хотят как-то выкарабкаться из неприятного положения, в котором они оказались волею обстоятельств.

Домоправительница посмотрела на нее с укоризной, как это бывало, когда Кэлен была маленькой. Бернадетта словно хотела сказать: «У тебя есть обязанности, я надеюсь, ты отнесешься к ним, как подобает при твоем звании».

На самом же деле она сказала:

— Все с нетерпением ожидали возвращения Матери-Исповедницы и будут счастливы видеть ее в добром здравии.

Кэлен позволила себе усомниться в этом. Очевидно, домоправительница имела в виду другое: Кэлен следует дать всем понять, что Мать-Исповедница жива и на своем месте. Она вздохнула.

— Разумеется, Бернадетта. Спасибо, что напомнила мне о любви ко мне людей и о том, что они беспокоятся обо мне.

Домоправительница улыбнулась и склонила голову.

— Да, Мать-Исповедница.

Когда остальные служанки разошлись, Кэлен тихо сказала:

— Я помню то время, когда ты могла бы шлепнуть меня, чтобы напомнить мне о моих обязанностях.

Домоправительница снова улыбнулась:

— Ну, теперь об этом не может быть и речи, Мать-Исповедница. — Она стряхнула какую-то соринку с рукава. — Мать-Исповедница, а не вернулись ли вместе с тобой домой и другие Исповедницы?

— Я сожалею, Бернадетта, я думала, ты знаешь. Все они погибли. Я — последняя Исповедница.

Глаза домоправительницы наполнились слезами. Она прошептала:

— Да пребудут с ними добрые духи.

— Что это теперь изменит? — с горькой насмешкой сказала Кэлен. — Почему они не позаботились о Денни, когда ее захватил квод?"

"В покоях Кэлен во всех комнатах горел огонь в каминах. Она знала, что так было и до ее возвращения. Зимой в покоях Матери-Исповедницы всегда поддерживался огонь на случай ее неожиданного возвращения.