МИ (Цикл)

 — Я вовсе не желал оскорбить тебя, Мать-Исповедница. Твое кресло, разумеется, принадлежит тебе.

— Сейчас уже поздно, — сказала Кэлен, обращаясь к членам Совета. — Полное заседание Совета состоится завтра с утра. Присутствовать должны все. В Срединных Землях — война!

Принц Фирен поднял брови:

— Война? Но от чьего имени она объявлена? Здесь не обсуждался столь важный вопрос.

Кэлен обвела взглядом всех присутствующих и наконец посмотрела в глаза принцу."

"— От моего, от имени Матери-Исповедницы. — Все зашептались. Она подождала, пока шепот стихнет, и продолжила: — Повторяю, завтра присутствовать должны все. Пока вы свободны, господа.

Кэлен повернулась и направилась к выходу. Она не узнавала лиц воинов, стоявших на страже. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Зедд рассказывал ей, что чуть ли не вся дворцовая стража погибла во время налета д’харианцев. И все же ей было бы приятно увидеть знакомые лица. В центральной части дворца Исповедниц была огромная лестница, свет проникал сюда сквозь стеклянную крышу, посреди лестницы — огромная площадка, и отсюда расходятся коридоры, арка входа в каждый коридор украшена медальоном с портретом одного из прежних правителей различных стран Срединных Земель. Перила сделаны из того особого желтого камня, который как бы светится изнутри. На гранитных подставках установлены золоченые светильники. На центральной площадке были также статуи восьми Матерей-Исповедниц. Лестницу сооружали почти сорок лет, причем за счет Кельтона, в качестве частичной компенсации за отказ кельтонских властей вступить в союз Срединных Земель, что привело к войне. Тогда же решили, что медальонов с портретами кельтонских правителей не будет. Но теперь Кельтон был могущественным и полезным членом союза, и Кэлен считала, что глупо наказывать людей за грехи предков.

Она немного постояла на центральной площадке и стала подниматься выше. Наверху, у входа в коридор, который вел к ее комнате, собрались служанки. Все поклонились Матери-Исповеднице. Она подумала, как это, должно быть, нелепо выглядит, когда три десятка нарядных, аккуратно причесанных, чистеньких служанок кланяются женщине в грязной одежде из шкур, несущей лук и тяжелый мешок. Значит, о ее возвращении уже стало известно всем.

— Благодарю вас, дети мои! — сказала Кэлен.

Они расступились, пропуская ее. И тут начались вопросы: «Не желает ли Мать-Исповедница принять ванну?» «Не желает ли сделать массаж?» «Не желает ли сделать прическу?» «Не желает ли принять посетителей?» «Не пожелает ли выслушать советников», «написать несколько писем», и все в таком же роде.

Кэлен обратилась к домоправительнице:

— Бернадетта, я хотела бы помыться с дороги. Больше ничего не нужно.