Свой — чужой

Относительно Валеры же Егор запомнил лишь невнятные напутствия, которые сделал кадровик, направляя новоиспеченного сотрудника на освободившееся место. Напутствия эти звучали так: смотри, дескать, не закоррумпируйся, как тот, который до тебя на этой земле был, а потом с мафией связался. Поэтому на вопрос Штукина Якушев смог лишь неуверенно пожать плечами:

— Ну, говорят…

— Говорят, козлов доят! — резко перебил его Валера, и Егор чуть опешил:

— Ты чего завелся-то?

Штукин молча закурил. Якушеву спросить напрямую о причинах увольнения было неудобно, и он задал более дипломатичный вопрос:

— А куда работать пойдешь?

Егор поинтересовался этим искренне, полагая, что ведь должен же нормальный человек иметь каждый день какое-то занятие.

— Я работать не могу, — вздохнул Валера и, поймав удивленный взгляд, объяснил: — Я коров боюсь.

— Извини. — Якушев почему-то почувствовал себя неудобно и, чтобы уйти от скользкой темы, поинтересовался мыслями Штукина о коллективе.

Валерка от выдачи персональных характеристик уклонился:

— Компания что надо. Звезд с неба никто не хватает, а тут этого и не требуется. Есть дурак, есть такой, что все время орет корабельским матом, все есть. Предателей нет. А это главное.

В это время зазвонил телефон. Штукин снял трубку — старую, такую, от мембран которой голос абонента слышен не только тому, кто с ним непосредственно разговаривает:

— Слушаю, Якушев!

— А где Штукин?

— Уволили.

— Как?

— За связь с мафией.

— Так потому и уволили только, что с мафией связан был! Я же говорил! Мафия и не дала привлечь к уголовной ответственности!

— Именно так. Я пока только в курс дела вхожу — вы перезвоните, пожалуйста, через пару дней.

— Обязательно!

Валера повесил трубку и пояснил:

— Терпила по угону. Думает, что мы тут уже неделю под зеленой лампой мозгуем, пытаясь нащупать ниточку, ведущую к его авто. Такие кровушку у тебя попьют — раз по семь в неделю звонить будет с воспоминаниями о том, как месяц назад он в универсаме видел подозрительную личность.

— А машину не найти? — наивно спросил Егор.

Штукин рассмеялся:

— Чудак-человек! Ты — в окопах, стало быть, основная твоя задача — контролировать блатоту и укрывать мелкие преступления от статистики… А по поводу его машины — я тебе так скажу, птица-голубь, — ее, скорее всего, разобрали в боксах около Дворца культуры имени Кирова. Так как ожидаются вопросы «кто?» и «почему же милиция попустительствует?» — отвечу, что боксы держит некто Гуссейн, бывший мошенник с рынка на Энергетиков. В этих боксах много чего происходит интересного, потому что Гуссейн напрямую общается с начальником угонного отдела главка. Его фамилию легко запомнить: Филин.