Свой — чужой

Егор поежился и спросил, побеспокоившись о каких-то своих будущих гипотетических коллегах:

— А если запрос какой-нибудь?

Штукин легко махнул рукой:

— Напишешь ответ какой-нибудь… Нет, если желаешь — вэлком[103]! Наверняка даже откопаешь здесь что-нибудь интересное. Отсюда видать, какие эти ОПД толстенные. Нынешние у нас страниц в пять. А эти… Значит, писались при коммунистах…

Их неспешную беседу прервала послышавшаяся из коридора какая-то возня, сопровождаемая повизгиванием. Егор и Валера обернулись, так как дверь кабинета кто-то ткнул плечом.

Дверь распахнулась, и за косяк схватилась чья-то рука с грязными ногтями, хранившими на себе следы дешевого маникюра.

— Урод, не трожь! Урод! Дворняга вшивая! Ур-рр-ооод! — На последнем «р-р» рука оторвалась от косяка.

Штукин расцвел, всплеснул руками и выглянул в коридор:

— Надя! Бог ты мой — поймали все-таки!

— Тьфу, тьфу-тьфу — урод! — откликнулась на приветливые слова Валеры невидимая Егору Надя.

Штукин быстро оглядел себя — не долетели ли до его одежды Надины плевки — и объяснил:

— Это Надя. Бегала. Ты запоминай и знакомься — все равно ее не закроют, а она каждую ночь спит с новым воришкой.

— Проститутка?

— Нет. Просто шлюха.

Затем Валера начал перебирать дела в сейфе:

— Так… Доверенные лица — это полный бред, ты даже и не раскрывай… Для примера: одно из этих лиц — Надя. Все они сделаны для плана. Так… Агенты. Их шесть штук. Вот…

Штукин переложил пару дел и показал Егору картонные «корки»:

— Вот — единственная агентесса. Псевдоним Флакон. Содержательница притона. Притон этот береги, аки пионерский галстук! В нем все уголовные новости концентрируются.

Якушев помотал головой:

— А почему Флакон?

Штукин не захотел вдаваться в объяснения того сюрреализма, который сам поддерживал и частично укреплял:

— А почему «операция Ы»? Так…

Валера выкинул из сейфа толстую книжку в книжном переплете:

— А вот это — мой рабочий ежедневник. Я — ломоть отрезанный, мне уже не нужно. А тебе — информация. Там я достаточно методично всякую вошь заносил по алфавиту плюс дополнял своими примечаниями. Смотри: «Д» Добрин… И примечание: «пуглив, если прищемить, но временно может вести себя нагло».

…Где-то через полчаса Штукин сказал то, что запомнилось Егору надолго:

— Самое главное: ты определись с нашими операми. Реши для себя: ты за них или с ними заодно?

Якушев подумал и уловил, в чем разница. Уловив, не удержался от вопроса:

— А ты как жил?

— Потрясающе! — зло усмехнулся Штукин. — А ты знаешь за что?"

"Егор, кстати, еще не знал, что Валеру расстреливали в лифте вместе с Денисом. То есть про Дениса он, конечно, слышал, а про Штукина — нет. Якушева никто в такие подробности не посвящал.