Чужой портрет (СИ)

Вот ведь блаженная! Уснула, надо же! И, судя по всему, настолько крепко, что все на свете проспала. Наверно, уже хозяин дома приехал, не зря же ребенок кричал “папа”... Я со сна не поняла, чей был голос, Артемки или Аленки, так что вариантов, кто мог приехать, два.

И телефон не захватила, черт… Так и остался лежать у бассейна. Может, Ланка звонила. Или Каз…

Я уже решаю не искать дальше хозяев, потому что блуждать по чужому дому — верх бесцеремонности, а иди обратно к бассейну и дожидаться, когда про меня вспомнят, заворачиваю из коридора обратно, намереваясь пройти к заднему двору прямо через комнату Вани, открываю дверь…

И вижу, как Тагир Хазаров властно прихватывает Аню за затылок, притягивая к себе, вжимая всем телом, и жадно целует…

В шоке замираю с открытым ртом, Тагир, почуяв чужого за спиной, тут же разворачивается, одновременно заталкивая ошеломленную Аню за себя, а руке у него, до этого мгновения, клянусь, совершенно пустой и занятой придерживанием сопротивляющейся своей добычи, появляется пистолет.

Смотрю в черное дуло, направленное прямо мне в лоб, и в голове даже мыслей никаких нет. Только острое осознание того, что на грани сейчас, на тонкой-тонкой линии…"

"Лицо у Хазарова по степени выразительности сильно напоминает это дуло, такое же черное и страшное до жути.

Я стою, смотрю и не дышу. Воздуха просто не остается в комнате.

А через мгновение Хазаров узнает меня, и пистолет исчезает так же быстро, как и появился.

— Тагир! — это Аня приходит в себя и, с досадой поджимая губы, выдвигается на передний план, — с ума сошел! Маруся, не бойся…

— Простите… — мне возвращается способность не только дышать, но и говорить, — простите, пожалуйста! Я… Я не хотела… Простите…

Хазаров молчит, и лицо его по-прежнему ничего не выражает.

Аня делает ко мне шаг, но я не в состоянии больше оставаться тут, разворачиваюсь и быстрым шагом иду обратно по уже известному маршруту.

Осознание произошедшего обрушивается взволнованной волной на голову: боже, меня едва не пристрелили!

Сама виновата, нечего по чужим домам шариться… И еще и сцену такую неоднозначную увидела… Хазаров ведь целовал ее чуть ли не насильно… Или мне показалось? Во всяком случае, Аня не выглядела напуганной…

Черт, ну вот что я за человек? Умудрилась влезть, надо же…

— Марусь, — Аня догоняет меня уже на полпути к бассейну, — ты прости его… Он просто нервный немного, не ожидал никого увидеть, а тут ты…

— Это ты меня прости, — покаянно бормочу я, — я не хотела. Просто уснула непонятно как… Проснулась, и никого. А мне бы переодеться… И за Вальчиком…

— Ну конечно, — кивает Аня, — иди, домик открыт. А потом тебя отвезут.