Чужой, плохой, крылатый

— Я скоро вернусь, — нагнулся он, облизал он этот упругий вишнёвый сосок, легонько прикусил, оттянул и отпустил. — Не скучай.

Подхватил с пола, оставленную Оландом рубаху и вышел в дверь, на ходу засовывая тряпку в карман. Он не мог понять, что именно происходит, но безошибочно чувствовал, что нужен сейчас там. Анне.

Глава 13. Анна

— А у тебя был муж, Мина? — склонилась Анна над пяльцами. Что-то так всё закрутилось, что ""Сосны в снегу"" она вышивать так и не закончила.

Подарит на дорожку, раз Ригг как раз на днях собрался по делам, решила Анна, как-то и не обидевшись на него пьяного за недавнюю выходку.

— Нет, — положила Мина в камин очередное полено.

— А мужчина? — постаралась Анна придать своему голосу уверенности.

— Да, — с уверенностью, которую ей и не надо было изображать, ответила Мина. — И не один.

— Как не один? — выпрямилась Анна.

— Как-то так, — хитро улыбнулась та. — Пойду я ещё дров принесу. Да сьериту Сантиверру проверю. Девчонки сказали, она так наклюкалась.

""Это она с расстройства"", — про себя сказала Анна. Но некрасиво обсуждать такие вещи с прислугой, поэтому промолчала. Хотя уж кто-кто, а служанки всегда всё лучше всех знают.

Откусила узелок. Ну всё, закончила. Тут и оставалось несколько стежков.

Она сняла рукоделие с пяльцев, встряхнула, разгладила на коленях.

— Теперь постирать, отгладить. И в рамочку, — словно Мина ещё здесь, сказала вслух. Дверь скрипнула. — Что-то ты быст…

Шитьё упала на пол, когда Анна вскочила.

— Ригг?

В одних штанах, без рубашки, с совершенно безумными глазами он выглядел так, словно сбежал с тюрьмы, с больницы или, прости Отче, с того света.

Он схватил Анну за руку, развернул, и толкнув грудью, прижал к стене.

— Я хочу тебя.

— Ригг… — не знала она, что делать. Он прижал её бёдрами так сильно, что она чувствовала всё, что происходило у него в штанах. А там стало очень неудобно, много и твёрдо.

— Здесь, — поднял он её руки за запястья и прижал над головой, словно распял. — И сейчас. Задирай юбку.

— Я не могу, — едва слышно прошептала она.

— Я сказал: задирай! — приказал он и отпустил руки. — Ты — моя! Я никому тебя не отдам. Никогда. Ты будешь только моей.

— Ригг, послушай меня, — несмотря на страх, голос Анны прозвучал спокойно и уверенно. — Я и так твоя. Я дала обещание. Я при свидетелях дала согласие на наш брак. И я люблю тебя, Ригг. Слышишь? — она осторожно отодвинула его, и он отступил. Её руки нежно легли на его плечи, погладили. — Люблю. И я буду твоей. Но не губи, если моей не жалко, свою душу.

— Ты не понимаешь. Ничего не понимаешь, — расстегнул он ширинку. — Мне надо. Сейчас. Пусть хоть так.

Анна прижалась затылком к стене, чтобы не видеть то, что он держал в руках.

— Не отворачивайся, пожалуйста, — чуть отстранился он.