Чужой, плохой, крылатый

 — Но с чего ты взяла, что я буду открывать двери?

Он сел на подоконник второго этажа, но, прежде чем перекинул наружу ноги, Оранта успела его остановить.

— Ты не можешь оставить женщину неудовлетворённой, — уселась она на его колени, задрав юбку. И засунула под неё его руку. — Видишь, как я хочу тебя?

Меж её ног действительно было горячо и влажно. Но для Бесса это был не повод останавливаться.

— Воздержание в такую ночь пойдёт тебе на пользу, моя ненасытная, — щёлкнул он по припухшему бугорку желания Её Бесстыдство, и она взвилась, подпрыгнула как кошка на раскалённой крыше и разразилась проклятиями.

Сиганув вниз, в заросли, Бесс слышал, как она швыряет мебель, но то, что легко даётся, женщины слишком быстро перестают ценить. И не будь она коронессой самой могущественной на континенте страны, что давало ему немало преимуществ и удобств, Бесс давно бы про Оранту забыл. А она, похоже, строила на него большие планы, и ему даже было интересно к чему это приведёт.

Марлок занимал покои в две комнаты на первом этаже в самой удалённой части имения. Когда-то, в детства Бессариона, здесь находилось крыло для прислуги.

Отец приехал с ним по делам к Ларсу Тру по странной случайности в тот день, когда его жена как раз вот-вот должна была родить Анну.

Опираясь руками, она с трудом присела на лавочку из рубленных пополам сосновых стволов, что теперь давно уже сгнила.

""Лавочка стояла вот здесь, — посмотрел Бесс под ноги и оглянулся в темноте к новому дому для прислуги, что построили позже. — Тогда там просто был цветник"".

Тогда жена Ларса попросила Бесса позвать Иву.

— Как тебя зовут? — подозвала она его рукой.

— Бессарион Бриар, — гордо выпалил младший сын корона Пелеславии."

"— Какое красивое имя, — улыбнулась она, потрепала его по голове, а затем едва заметно дёрнулась, схватившись за живот, но, чтобы его не пугать, виду не подала. — Будь добр, Бессарион Бриар, передай Иве, что мне нужна… — скривилась она от боли, — в общем, она знает кто мне нужен. Срочно. Она одна не справится. И сама я вряд ли разрешусь. Запомнишь?

— Конечно, сьера, — уверил её Бесс с рвением семилетнего мальчишки, хотя прекрасно знал, что Ива — повитуха, позвать она должна старую блажницу, а кровь, запах которой он чувствовал, очень опасна при родах. — У вас родится девочка. Назовите её Аннелион, — он запнулся, — если можно.

— Аннелион? — удивилась благородная сьера.

""Так звали мою мать"", — чуть не выпалил Бесс, в тот момент забыв, что сын Тула пятого, и сам не понимая — да что там! до сих пор не понимая — почему тогда для него это было так важно.

— Или Анна, — смутился он, но женщина кивнула, привлекла его к себе и поцеловала в лоб, словно благословила.

Она умерла на следующий день после того, как прижала свою новорождённую дочь к груди.