Чужой муж

Просто так, на всякий случай. Хотя лучше бы этот случай никогда не наступал!

Но он еще надеялся, что дочка наврала – знал же, как она относилась к Лиле. Однако завидев знакомый темно-вишневый «жигуль», на который Лиля недавно сменила старый «Москвич», испытал такую страшную боль, что не смог удержать слез.

И все же он еще не верил…

Ну ладно, пусть Катя не наврала насчет того, что Лиля у Арефьева. Но мало ли зачем?! Может, опять ему жизнь спасает. Наверняка вредная дочь все выдумала про поцелуи! Это просто от ревности! Увидела Лилю, идущую рядом с человеком, в которого сама Катька тайно влюблена, – и вообразила невесть что.

Вот сейчас она выйдет, вот сейчас…

Однако ясный летний весенний вечер сменился ночью, а Родион все еще сидел и ждал, не сводя глаз с силуэта Лилиного «жигуля».

И дождался…

Открылась дверь подъезда. Вышли двое… Из двери на дорогу падал свет, и Родион видел их лица. Влюбленные, усталые, словно бы осунувшиеся от страсти, которая снедала обоих. Мужчина не отпускал женщину, дурачился, веселился, и она явно не хотела покидать его. Их прощальным поцелуям, казалось, не будет конца.

Родион смотрел на этих двоих, на свою жену и ее любовника, – и не двигался с места. Нет, сначала-то он хотел выскочить, наброситься на них обоих, избить Арефьева, да и Лиле отвесить пару тумаков…

Однако жизнь кое-чему его научила. Жизнь на грани нервного срыва научила его держать себя в руках, а работа в высших комсомольских и партийных инстанциях, которых он постепенно достиг – при поддержке тестя, конечно! – научила мгновенно просчитывать последствия своих решений и действий.

Тот Родион, каким он был десять лет назад, уже измолотил бы эту ненавистную фальшивую актерскую рожу в кровавое месиво. Тот Родион, которым он стал, сидел неподвижно, усмиряя сердечную боль, и выстраивал план действий, которые помогут ему отомстить, да так, что этот престарелый красавчик век будет помнить!

Мечта о мести помогла ему вернуться домой, не угодив в аварию, помогла пережить ночь (даже уснуть ненадолго удалось), приготовить себе завтрак. Римма уехала в отпуск, Родион надеялся было, что Катя или Лиля будут готовить сами, но обе предпочитали уйти голодными, чем возиться на кухне. Ну что ж, согреть чайник, нарезать колбасы, сыра, хлеба и поджарить яичницу – не велика хитрость!

А сегодня Катя засиделась за столом – есть не ела, а листала журнальчик.

– Чего сидишь? – спросил Родион. – В школу не опоздаешь?

– Да хочу посмотреть, как ты со своей разъяснительную беседу проводить будешь, – сварливым бабьим голосом ответила дочь. – У нас в деревне за такое бьют. Кто скалкой, кто коромыслом, кто топором."

"– Вон, – спокойно ответил Родион, продолжая наливать себе чай.

Катя обмерла – видимо, ушам не поверила.