Мама для чужого сына

Радоваться ее смелости, зная, что она не истает с приходом рассвета. Хочу, чтобы моя женщина всегда была со мной такая… Хочу говорить ей о любви, будучи уверенным, что слова не встанут в горле разбитым стеклом и не обернутся неловким молчанием.

– Лика…

– Джо, ты только не смейся, – улыбается Лика, оторвавшись от моих губ.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Не буду.

– Мы идеально подходим друг другу. Молоко и кофе. Снег и огонь… Инь и янь…

– Закат и рассвет. Энджи, я это всегда знал. И еще… Лика, я боюсь навредить тебе. Малышу.

– Не бойся. Противопоказаний нет.

– Тогда тебе придется взять самой, – поворачиваюсь на спину и притягиваю Лику к себе. Приподнимаю ее бедра и аккуратно насаживаю Эндж на себя, кусая губы от нетерпения. Стоит ли сомневаться, что ее алебастрово-светлые бедра идеально смотрятся на фоне смуглых моих?

– Я тоже тебя люблю, Джордан, – шепчет Лика, а я ловлю ее стон. Впитываю долгожданные слова, предназначенные только для меня…

– Энджи, посмотри мне в глаза и скажи еще раз.

– Люблю тебя, Джордан Осборн.

Глава 34.

Лика.

Я не хочу просыпаться... Прыгать с разбегу в прорубь реальности, собственными руками разрушая хрупкое, как майская паутинка счастье. Кажется, оно ненадолго... наше счастье. Эфемерное, призрачное, как воздушный шарик, коснись его – лопнет, оставив после себя облако боли... Не верю! Не могу поверить, что все закончилось. Не может быть все так просто…

Любить и парить над миром, раздражая его своим счастьем… Тонуть в шоколадных глазах и плавиться в любимых руках.

Джордан чувствует затаенную в глубине моего сердца печаль. А что я могу? Только отшутиться, сославшись на беременность? Из-за нее мое настроение напоминает качающийся на волнах корабль.

Тихон Боровицкий вправду оказывается классным мужиком. Крепкий, бородатый, он больше походит на священника, чем на серьезного продюсера и бизнесмена. Мы встречаемся в студии на следующий день, обговариваем рабочие вопросы, выполняем поручение Идеи Георгиевны сделать подробный фотоотчет. А потом Джо рассказывает обо мне… да еще так… В общем, так хорошо только о покойниках говорят. И умница я, и красавица, и пою здорово, и разными голосами могу говорить. Тихон улыбается, слушая душещипательный рассказ, а Поночка смахивает скупые слезинки, глядя на нас, и повторяет на репите: «Счастливая ты, Личка. Какая же ты счастливая!»

Боровицкий просит меня озвучить несколько эпизодов из популярных голливудских фильмов и просит спеть любое произведение по моему выбору.