Свои чужие

Он стоит чуть поодаль, разговаривает с кем-то по телефону. Я познакомила его с Майей, а затем отвела сестру в сторону, чтобы поболтать один на один.

Выходит, по указанию Самсонова её не трогают? Относятся к ней лучше других. Мне хочется вновь повиснуть у Кирилла на шее. Сделать для него хотя бы что-нибудь…

— Давай присядем, — прошу Майю, взяв её за локоть.

Мы садимся на скамейку под яблоней, болтаем обо всём на свете. На самом деле, времени в обрез. Скоро стемнеет, Кирилл устал, я тоже. Украдкой протягиваю сестре старый мобильный телефон. Она сначала отнекивается, а затем прячет его в широкий карман.

— Слушай, ты можешь не забирать меня, если передумала, — произносит вдруг. — Клянусь, я не обижусь. Всё пойму. Мне… не плохо здесь, честное слово. Жить можно. Такой себе мини детский дом.

— До чего же ты глупая, Майя! Я не желаю слушать всё, что ты сейчас говоришь! Да и что мне бабуле передать? Ты выбрала не нас? Другую семью?

Сестра тут же смахивает слёзы.

— Она по тебе безумно скучает. Каждый день спрашивает. Представляет, как мы станем жить втроём, чисто женским коллективом. Будет весело, поверь!

— А с ним что? — Майя указывает в сторону Кирилла, продолжая утирать слёзы.

— Что-что… Ничего.

Потупив взгляд, я вытягиваю ноги и рассматриваю сбитые коленки. Локоть болит, но уже не так сильно. Вспоминаю, как Кирилл заботливо промывал мою рану и, заглядывая в глаза, спрашивал, не больно ли. Сердце сжималось, а под кожей проходил невидимый электрический импульс, когда Самсонов касался меня. Не помогали никакие уговоры… Ни ненависть за то, что бросил, как оказалось, давно угасшая. Ни напоминания о Фасолине.

— Так уж и ничего, — хмыкает сестра. — А висла у него на шее, будто сожрать хотела.

— Господи, что за чушь ты несёшь! Ты на солнце не перегрелась случайно?

— Ладно, если я правда не помешаю тебе и твоей личной жизни… — произносит, заикаясь Майя. — Я буду ждать, Вит. Очень сильно.

На улицу выходит Кузнецов, хмуро окидывает нас взглядом и молча кивает сестре."

"— Ужинать пора, — поясняет она мне.

Мы одновременно встаём со скамейки, обнимаемся на прощание. Я глажу сестру по волосам, обнимаю за плечи. Помню, когда мне было десять, я приходила в гости и нянчилась с ней — крошечной годовалой малышкой. Теперь Майе тринадцать с половиной и мы почти одного роста. Когда она успела так здорово вымахать?

— Не смей даже думать, что не нужна нам. Поняла?

— Угу. Бабушке привет передавай!

Майя выскальзывает из моих объятий, подбегает к калитке и машет Кириллу рукой. Он в это время кладёт трубку и отвечает ей тем же.

Хотя поездка сложилась лучше, чем я могла себе представить, на душе всё равно скребут кошки. Наверное, успокоюсь, только когда привезу Майю домой. Возможно, именно тогда услышу от бабули долгожданную похвалу.