Свои чужие

— О-о! И ради этой информации ты столько времени проболтал с дедулей? Надо было мне выйти, я бы живее его разговорила.

Кирилл усмехается и не отвечает. Было что-то ещё, о чём он не хочет рассказывать?

Я пищу от радости, заметив на углу одного из дальних домов табличку с нужным адресом.

— Останови, Кирилл! Теперь я пойду.

Самсонов глушит двигатель, позволяет мне выйти из салона.

Спрыгнув на землю и оглядевшись по сторонам, начинаю красться сквозь колючие кусты малины прямо к высокому забору из камня.

Обернувшись назад, замечаю, что Кирилл заинтересованно на меня смотрит. Складывает руки на груди, опирается бёдрами о капот. Готовится к представлению?

Я специально оделась в удобную одежду — короткие шорты, футболку и кроссовки. Для того чтобы перелезть через ограду и как следует рассмотреть, с какой целью Кузнецовы взяли под опеку столько детей.

— Что ты делаешь, малыш? — спрашивает, не выдержав, Кирилл.

— Как что? Пытаюсь увидеть Майю.

Ухватившись рукой за опасно торчащую арматурину, ставлю ногу на камень и делаю первый рывок. Чем-то отдаленно напоминает скалодром. С одной небольшой разницей: у меня нет страховки.

— Адекватные методы уже закончились? — интересуется Кирилл, продолжая пялиться.

— Что ты предлагаешь? Просто позвонить в дверь и попросить позвать Майю?

— Для начала да.

— Ты ничего не понимаешь, Самсонов. Они так просто не дадут её увидеть. А мне надо!

Поставив ногу на последний камень, подтягиваюсь на руках и критически осматриваю территорию дома Кузнецовых. Ничего необычного. Большой двухэтажный особняк, беседка, сарай, песочница, качели и бескрайние поля чернозёма.

— Ну вот! Я же говорила: здесь очередное подтверждение того, что эта семейка эксплуатирует детский труд.

— Меня со Стасом тоже впрягали. Всё лето с лопатой в руках проводил в Белогорье.

— Сочувствую. Меня мать никогда не заставляла.

Достав из шорт телефон, приближаю расстояние на камере и фотографирую. На улицу как раз выходят какие-то дети, но Майи среди них нет.

— И долго ты будешь висеть на заборе? — интересуется Самсонов. — Нет, вид мне, конечно же, очень нравится, но ты уверена, что найдёшь компромат?

— Уже слезаю. Попробую с другой стороны.

Пытаюсь поставить ногу ниже, но неожиданно подошва кроссовки соскальзывает с камня, и я лишаюсь опоры. Хаотично цепляюсь руками, ломаю ногти, но удержать собственный вес не получается. Зажмуриваюсь и понимаю, что падаю."

"Каким-то чудом снизу меня подхватывает Кирилл, но теряет равновесие, и мы заваливаемся на землю вместе. Я лежу на нём сверху и первое время пошевелиться не могу. Кажется, во время падения содрала локоть до крови.

— Блядь. Я думал, мы уедем отсюда живыми, — нарушает молчание Кирилл.

В ответ я начинаю смеяться сквозь слёзы.