Свои чужие

Почему ломается? Почему? Из-за парня своего?

Погружаю в неё два пальца, получаю в ответ громкий стон и слабое «нет». Противоречивая девчонка. Спорить пытается, хотя в моих руках мягкая и податливая, словно пластилин. Быстро кончает. Достаточно нескольких движений. Плавных, неторопливых. Поцеловать в шею, надавить на клитор. И Вита взрывается. Ярко, сильно. Содрогается в моих руках всем телом, выкрикивает имя. Кирилл, Кирюша. От последнего совсем плавлюсь. Никто с такой особенной тягучей интонацией его не произносит.

Убираю пальцы, бёдра её сжимаю. Вдавливаюсь эрекцией, чтобы почувствовала, как сильно хочу. Кажется, мне хватит меньше минуты. Я уже получаю эстетический оргазм от того, как часто вздымается её грудь, как сильно она возбуждена и как вкусно пахнет.

— Просто разреши.

Вита головой мотает и с тумбы спрыгивает. Одёргивает юбку, неловко мнётся и… на пол опускается. На колени. Я удивлённо смотрю, как она ширинку мою расстёгивает, достаёт каменный член. Как водит по нему ладонью. Упираюсь руками в стену, ноги шире расставляю. Смотрю на неё сверху и… не верю.

Спустя мгновение Вита губами меня касается. Смачивает слюной головку, отстраняется и вновь водит ладонью. Вверх и вниз. Быстрее, медленнее. Никак темп подобрать не может. Меня трясти начинает. Эмоции необъяснимые, запредельные. Вита взгляд поднимает, ища моего одобрения.

Ты моя жена, это нормально. Правда.

Она понимает без слов, обводит влажным языком губы и начинает ласкать меня ртом. Медленно, осторожно, опасаясь. Берёт не на полную глубину, как может. Неумело. Я не настаиваю, синхронно двигаю бёдрами. В ушах шумит, пол под ногами покачивается. Зажмуриваюсь от кайфа.

Спустя десять минут мы едем на заднем сиденье такси. Оделись, расплатились по счёту. Вита настояла на том, что ей домой пора. Ждут.

— Как ты? — спрашиваю я, откинувшись на сиденье.

Кажется, до сих пор отходняки ловлю.

Вита в угол забивается, от меня подальше, и напряжённо сопит.

— Чувствую себя грязной.

— Душ примешь, и пройдет.

— Ты не понимаешь, о чём я."

"— Всё я понимаю. Выйдем на улицу, потом поговорим.

Она хмыкает и задумчиво смотрит в окно.

Я предупредил перед тем, как кончить. Пытался за локоть её поднять, но Вита упрямилась. Испачкал ей грудь и шею. На губы попало тоже. Хорошо, что в тумбе нашлась нераспечатанная упаковка салфеток.

К дому Виты мы за двадцать минут приезжаем, полноценно разговаривать мешает водитель. Выходим на улицу, неловко молчим. В сумочке Виты десятый раз звонит телефон. Он давит на нервы. Причём очень сильно.

— Может, ответишь? — спрашиваю, прищурившись.

— Потом.

— Давай я с ним поговорю.

— Ни в коем случае! — Вита отшатывается, назад отступает. Боится.

— Тебе всё равно нужно с ним расстаться. Я ускорю этот процесс.